Я спрыгнула с кузова на снег и, прижав уши, втянула воздух. Повернув голову туда, где скрывался Арсен, я тихо зарычала, зовя его. Из-за дровника осторожно выглянула маленькая тёмная фигурка и потрусила в моём направлении.
Я петляла между сараем и кучами досок, замирая в тени, когда слышала малейший шорох. Скользила вдоль стен, стараясь не оставлять следов на открытых, утоптанных участках снега.
Арсена я несла в зубах — его тёплое тельце казалось чуть тяжелее, чем раньше. То ли он подрос, то ли за эти пару дней наконец отъелся, набрав немного сил.
Позади остался двор с грузовиком, запахи людей, масла и металла. Я не оглядывалась. Отдала тело на волю инстинкта: петляла, бежала зигзагами, уходя глубже в лес.
Скоро снег под лапами стал более рыхлым, с примесью веток и сухой хвои. Я услышала, как где-то вдали глухо прогудел двигатель и ускорилась, бежала на пределе своих возможностей, чувствуя, как лапы вязнут в снегу и мышцы горят от напряжения. Остановилась только тогда, когда лес начал редеть. Между стволами деревьев пробивался свет — бледное утреннее солнце.
Я осторожно выглянула из-под прикрытия леса: дальше открывалась развилка дорог. Ни людей, ни машин не было — только укатанный, сероватый снег, с широкими колеями от шин.
Слева дорога уходила в густую чащу, справа — разбегались три дороги в разные стороны.
Я выбралась чуть вперёд, на небольшой пригорок у кромки леса, откуда дорога отлично просматривалась. Легла на живот, утопая в холодном, хрустящем снегу, который мгновенно пропитал шерсть ледяной влагой. Перед собой аккуратно положила Арсена.
Он сладко зевнул — так широко, что я увидела розовую пасть до самого горлышка и крошечные, но уже острые молочные зубки. Потом волчонок встрепенулся, чуть повёл ушами и уставился на меня своими жёлтыми глазами — серьёзными, будто взрослый. Взгляд его говорил без слов: Что дальше?
Мы лежали на насыпи уже больше часа. Снег успел слежаться под боками, и холод медленно пробирался к коже даже сквозь густую шерсть. Я старалась не двигаться, лишь изредка поднимала морду, прислушиваясь к далёким звукам. Но дорога молчала.
Арсен скучал. Где-то около получаса он терпеливо ждал, свернувшись клубочком у моих лап, но долго усидеть на месте не смог. Сначала положил передние лапки мне на спину. Потом начал взбираться на меня, как на горку, цепляясь за мех. Забравшись мне на спину, победно заскулил и начал дёргать за шерсть на загривке. А потом вдруг осторожно прикусил кончик моего уха.
Я дёрнула головой и зарычала — негромко, предупреждающе, но без злости.
Волчонок соскочил, оббежал вокруг меня, и, сияя глазами, лизнул меня прямо в нос. Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Его глаза сверкали чистым озорством, язык был высунут, и он буквально дрожал от переизбытка энергии. Так и не успокоившись, он снова начал карабкаться мне на спину, продолжая играть.
Я встряхнула плечами, и он скатился с моей спины прямо в снег, фыркая и восторженно тявкая. Я ткнулась носом ему в мордашку, слизывая снежинки.
И тут я услышала еле уловимый низкий гул мотора. Подняла голову, навострила уши, сердце подпрыгнуло. Арсен тоже замер.
Вскоре серый силуэт показался на повороте. Это был тот самый грузовик, в который мы пытались забраться сегодня утром. За рулём сидел пожилой мужчина в тёмной шапке. Я дождалась, пока он проедет немного вперёд, и, убедившись, что нас не заметили, поднялась. Арсен понял без слов: мы снова бежим.
Я мчалась по лесу в том же направлении, что и грузовик. Это было непросто: деревья стояли густо, приходилось лавировать между стволами и корягами. Я боялась потерять его из виду, особенно на развилках, и каждый раз сердце сжималось — а вдруг он уже свернул, и я не успела, упустила его?
Но нам везло. Дорога, по которой он ехал, была частично засыпана сугробами. Колёса грузовика вязли в снегу, и он двигался медленно, тяжело, буксуя и пробивая себе путь на некоторых участках. Это давало мне шанс каждый раз догонять его и даже делать маленькие передышки, когда грузовик периодически застревал на выбоинах.
Лапы уже подламывались и вязли в рыхлом снегу. Я понимала, что ещё немного и моё тело сдастся несмотря на короткие передышки. Солнце уже было в зените, когда грузовик наконец выехал на основную трассу. Там дорога была ровнее, утрамбованная машинами, и грузовик набрал скорость. Двигатель взревел, колёса разбрасывали вокруг мокрый снегом и грязь. Я сделала ещё несколько отчаянных прыжков, но вско ре лишь увидела, как он уходит дальше и дальше, превращаясь в серое пятно на горизонте.