Я встряхнула плечами, и он скатился с моей спины прямо в снег, фыркая и восторженно тявкая. Я ткнулась носом ему в мордашку, слизывая снежинки.
И тут я услышала еле уловимый низкий гул мотора. Подняла голову, навострила уши, сердце подпрыгнуло. Арсен тоже замер.
Вскоре серый силуэт показался на повороте. Это был тот самый грузовик, в который мы пытались забраться сегодня утром. За рулём сидел пожилой мужчина в тёмной шапке. Я дождалась, пока он проедет немного вперёд, и, убедившись, что нас не заметили, поднялась. Арсен понял без слов: мы снова бежим.
Я мчалась по лесу в том же направлении, что и грузовик. Это было непросто: деревья стояли густо, приходилось лавировать между стволами и корягами. Я боялась потерять его из виду, особенно на развилках, и каждый раз сердце сжималось — а вдруг он уже свернул, и я не успела, упустила его?
Но нам везло. Дорога, по которой он ехал, была частично засыпана сугробами. Колёса грузовика вязли в снегу, и он двигался медленно, тяжело, буксуя и пробивая себе путь на некоторых участках. Это давало мне шанс каждый раз догонять его и даже делать маленькие передышки, когда грузовик периодически застревал на выбоинах.
Лапы уже подламывались и вязли в рыхлом снегу. Я понимала, что ещё немного и моё тело сдастся несмотря на короткие передышки. Солнце уже было в зените, когда грузовик наконец выехал на основную трассу. Там дорога была ровнее, утрамбованная машинами, и грузовик набрал скорость. Двигатель взревел, колёса разбрасывали вокруг мокрый снегом и грязь. Я сделала ещё несколько отчаянных прыжков, но вско ре лишь увидела, как он уходит дальше и дальше, превращаясь в серое пятно на горизонте.
Я остановилась, тяжело дыша. Пар вырывался из пасти клубами, лапы дрожали, как у загнанного зверя. Арсен спрыгнул на землю и, вытянув шею, смотрел ему вслед, будто надеялся, что тот вдруг остановится. Я мягко ткнулась носом в его морду, улавливая его тёплое дыхание, и легонько толкнула его носом, успокаивая. Мы всё равно найдём путь, малыш.
Глава 8
Волчица
Я легла на снег, давая себе передышку. Воздух обжигал лёгкие, а сердце стучало так громко, что, казалось, его слышит весь лес.
Арсен прижался ко мне.
Я подняла голову и посмотрела вдоль трассы.
— Туда, — сказала себе мысленно. — Пойдём вдоль дороги.
Немного отдохнув, мы двинулись вдоль трассы. Я держалась от неё подальше, в тени лесополосы, двигаясь параллельно дороге. Редкие машины проезжали мимо с рёвом, оставляя за собой клубы выхлопов и короткое эхо. Арсен шагал рядом со мной, когда лес редел и идти было легче. Когда же снег становился слишком глубоким, он быстро уставал и тогда снова оказывался у меня в пасти — маленький, тёплый, полусонный.
Первый день я вытянула на одном упрямстве. Я слизывала лёд с веток. На привале ближе к вечеру поймала грызуна для Арсена, потом мы напились из ручья и нашли укрытие под вывороченным корнем старой ели. Там мы и заночевали, прижавшись друг к другу.
На второй день я едва держалась на ногах. Восстановление сил требовало больше времени, поэтому я решила устроить привал пораньше. Мы углубились в лес, и вдруг я почувствовала странное.
Сначала это была лёгкая дрожь внутри — не от холода, а будто что-то знакомое и тревожное коснулось меня. Потом в воздухе появился запах — густой, пряный, насыщенный. Он откуда-то был мне знаком… слишком знаком.
Шерсть на загривке встала дыбом. Я остановилась и напряглась, вслушиваясь в тишину, будто сама земля под лапами могла дать ответ.
Слово «оборотни» всплыло в голове, будто кто-то внутри меня произнёс его. Оставив Арсена под елью, я обошла сосны по кругу, убеждаясь, что никого не было поблизости, но даже от такого остаточного запаха по спине пробежал холодок. Это был шлейф запаха — он был слабым, едва осязаемым. Они были здесь давно, и сейчас вокруг стояла тишина: ни следов, ни шагов, ни малейшего движения между деревьями.
И всё равно я не решилась остаться, потому что инстинкты шептали: опасность.
Я вернулась к Арсену. Он заметил мою настороженность и прижался ближе.
— Пошли, — едва слышно прорычала я. Подхватила его за загривок и поспешила прочь.
Вечером того же дня мы вышли к разъезду. Две дороги расходились в разные стороны: налево и направо. Я не знала, куда идти. Усталость сдавила так, что я просто решила: определюсь утром. Мы нашли в лесу старое дупло у основания огромного дерева, устланное сухой листвой и мхом, и забрались туда. Там было тесно, но тепло. Арсен свернулся клубочком у меня под шеей и быстро уснул.