— Это дядя Кай, — сказал он просто.
Мужчина шагнул ближе, не отводя глаз, оглядывая меня горящим взглядом от макушки головы до кончиков пальцев. Я почувствовала, как напряглось всё тело — каждая мышца, каждое сухожилие. Внутри всё подрагивало, а воздух в комнате стал гуще. Он наполнился чем-то диким, звериным — запахом оборотня, самца, альфы.
Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Но мой инстинкт сработал быстрее разума. Я прижала Арсена к себе, разжала губы и зарычала, низко, с предупреждением. Почувствовала, как клыки удлиняются, царапая губы изнутри. И только тогда осознала:
это не от страха. Это — ярость.
Он приходил сюда, когда я спала! Когда была беспомощна, обнажённая, уязвимая и беззащитная! Всё внутри меня закипело, и низкий угрожающий рык из груди вырвался сам собой. Это не человек рычал, а волчица.
— Ух ты! — восхищённо протянул Арсен. — Ты сейчас прям как дядя Кай зарычала! Он тоже так рычал, когда тебя по лесу на руках нёс, помнишь?.. К нам тогда другие оборотни из клана пытались подойти, а он — как зарычит! У них хвосты вжик — и под живот! И к тебе никого не подпустил. Даже врача. Я думал, он его покусает! Все вокруг него кружили, а он тебя не отдавал.
Я покраснела. Вспомнила ли я это сама или Арсен нарисовал мне такую картину, не знала. Но образ перед глазами стоял слишком ясно: Кай, истекающий кровью, в человеческом — и, кажется, голом⁈ — теле, со мной на руках. И взгляд, от которого даже чёрные волки дрожали. Интересно… а когда он меня на руках держал, я была волчицей или человеком? Потому что если человеком… Значит, на мне тоже не было одежды….
— Я ему всё рассказал! — тем временем продолжал Арсен, сияя. — И про то, как ты меня защищала, и как людей загрызла — прям вот р-р-р! — и как потом мышей ловила! Смешноооо так!
Мои щёки опять вспыхнули румянцем.
— А потом ещё, как ты еду для нас воровала, и одежду! — не унимался малыш, болтая с восторгом, как будто это было самое прекрасное приключение на свете.
Я начала медленно оседать обратно в постель, надеясь провалиться сквозь матрас… от стыда. Мой волчонок сиял, совершенно не замечая моего состояния.
Просто… отлично… Это самый говорливый ребёнок на свете, которого я когда-либо встречала. Давай, выбалтывай все мои секретики вслух. Не то, чтобы мне было хоть какое-то дело до этого… Кая. Но, знаете ли, не хотелось, чтобы он думал, будто я — убийца и воровка.
— И вообще, тут круто! — не унимался Арсен. — Есть игровая! И телек! Я смотрел мультики! Только тебя всё равно ждал. Потому что одному без тебя неинтересно. А сейчас давай, вставай! Я голодный, пошли завтракать!
Он спрыгнул с кровати, хлопнул себя по животу и гордо заявил:
— Я сегодня ещё почти ничего не ел! Только булочку, но это не считается.
Я выдохнула — наполовину со смехом, наполовину в полном недоумении. Ребёнок-вихрь. Говорит, как три радиостанции одновременно, скачет с темы на тему, как щенок по лужам. Обаятельный, мой сильный и смелый волчонок. Мой? Или всё же не мой?..
Арсен уже настойчиво тянул меня за руку:
— Ну пойдём! А то всё пропустим. Я тебе всё тут покажу!
— Подожди, мне нужно сначала одеться, — остановила я его, прижимая второй рукой простыню к груди… и всем телом ощущая на себе обжигающий взгляд оборотня, от которого кожа покрывалась мурашками — от ключиц до пяток.
— Ага. Думаю, это хорошая идея, — важно кивнул Арсен и хихикнул. — А то дядя Кай всем тут глотки перегрызёт, если ты так пойдёшь.
Он захихикал ещё громче, явно гордясь своей шуткой, а я только закатила глаза.
— А как тебя зовут? — вдруг спросил он, наклоняясь к моему лицу и заглядывая мне в глаза с совершенно серьёзным видом. — А то я тебя всё «мама» зову, а ты мне так и не сказала…
Я застыла.
— Я… — выдохнула. — Я… не знаю.
Он наклонил голову.
— Совсем не помнишь?
Я покачала головой. Арсен вздохнул, по-взрослому, тяжело:
— Ну, тогда я буду продолжать называть тебя мамой. Ладно?
Я кивнула. Горло сдавило от нахлынувших эмоций.
Ребёнок шумно вздохнул и пробормотал:
— Я даже… надеялся, что вы с папой поженитесь. Мы бы тогда могли стать одной семьёй. А потом… у меня бы появились младшие братья и сёстры… Но дядя Кай такой ревнивый… Так что, я боюсь, он даже с папой тобой делиться не станет.
Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Малыш тут же обнял меня за шею, прижался щекой к плечу и заговорил тише, почти шёпотом:
— Но ты не думай… Он не урод. У него, конечно, шрам, но девчонки его любят. Правда-правда.
И, как будто ничего особенного не сказал, снова расплылся в своей широкой, обаятельной и обезоруживающей улыбке. На ходу натянув кроссовок, Арсен вскочил и схватил «дядю Кая» за руку. Они дружно вышли за дверь, пока Арсен возбуждённо перечислял, какие блюда он закажет для меня.