Кай сидел рядом со мной, внешне спокойный и сосредоточенный. Его рука время от времени находила мою, и я крепко сжимала её в ответ.
Мы пару раз останавливались, чтобы Арсен размял ноги, сбегал в туалет и перекусил. Он носился по небольшой полянке у дороги, точно щенок, которому некуда девать энергию. От его звонкого смеха тепло разливалось в груди. И каждый раз, садясь обратно, он спрашивал одно и то же:
— Ну теперь-то скоро?
И вот, наконец, за изгибом дороги показались высокие кованые ворота. За ними открывалась усадьба: широкий двор, где поблёскивали лужи талой воды, и трёхэтажный дом из тёмного камня с высокой крышей и широкими окнами. На фоне весеннего неба он выглядел строгим и величественным.
У ворот стояли двое охранников в тёмной форме с рациями на груди — они выпрямились, когда наша машина подъехала. Ещё один охранник стоял ближе к гаражу, у массивных чёрных автоматических ворот, ведущих внутрь. Рядом возился пожилой водитель: поливал внедорожник из шланга и натирал капот до блеска. Завидев нас, он сунул тряпку в ведро, распрямился и вытер ладони о тёмную жилетку. Их взгляды внимательно скользнули по машине. Было ощущение, что они ждали именно нас, точнее — маленького Арсена.
Арсен замер, прижавшись носом к стеклу. Его глаза засияли от восторга, когда на крыльце показался силуэт мужчины. Мальчишка судорожно схватился за ручку двери, дёрнул её раз, другой, но замки к счастью были заблокированы. Он обернулся к водителю, и в этом его взгляде было нетерпение и почти отчаяние. Казалось, он готов был выпрыгнуть из машины прямо на ходу.
— Папа… — выдохнул он, и в этом шёпоте было всё: нетерпение, любовь и предвкушение встречи.
Мы вышли из машины. Арсен тут же схватил меня за руку и рывком потянул вперёд, не давая ни секунды на раздумья. Его ладонь была горячей и нетерпеливой — он тянул меня прямо к крыльцу, где в проёме дверей стоял мужчина.
Он был высок, почти такой же могучий, как Кай. Плечи широкие, движения уверенные и спокойные. Тёмные пепельные волосы на висках отливали серебром в лучах утреннего солнца, и этот блеск лишь подчёркивал суровые черты лица. Он был по-своему привлекателен: властный профиль, пронзительный взгляд, губы, тронутые лёгкой улыбкой.
Не нужно было видеть его волчий облик, чтобы понять, кто он есть. Перед нами стоял тёмно-серый хищник: в его осанке таилась звериная мощь, в каждом шаге — уверенность альфы. Арсен был светлее, в нём больше от матери, но сейчас, когда они оказались так близко, сходство с отцом бросалось в глаза. Мужчина шагал к нам, подняв руку в приветствии.
Но стоило альфе подойти к нам ближе и повести носом в воздухе, как всё изменилось. Его шаг замедлился, взгляд скользнул мимо Арсена и остановился на мне. В янтарных глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное. Улыбка исчезла с его губ, зубы оскалились, резкие черты лица исказились.
Из его груди вырвался рык — низкий, злой, угрожающий. Сердце ухнуло в пятки: именно этого я боялась больше всего.
— Папа?.. — Арсен ещё не понял, что происходит, но его ладошка вцепилась в мою с такой силой, что я едва не вскрикнула. Он тоже почувствовал опасность.
Мужчина рванул к нам, прямо на ходу сдирая с себя одежду. В следующую секунду стало ясно: он бросился не к сыну и не ко мне. Его ярость была направлена на Кая.
Я в панике подхватила Арсена на руки. Его маленькое тело напряглось, он пытался обернуться, но я лишь крепче прижала его к себе, разворачиваясь и рванув прочь.
За спиной раздался треск ткани, хруст костей, заглушаемый звериным рыком Кая. Альфы сошлись друг с другом, и воздух дрогнул, вибрируя от их силы.
Я добежала до машины, запихнула Арсена внутрь и захлопнула дверь. Пальцы дрожали, когда я нащупывала ключи — они будто нарочно ускользали из рук. Наконец удалось заблокировать замки. Малыш прижался к стеклу. Он молчал, но дышал часто, прерывисто, маленькие зубки блеснули в оскале. Его широко раскрытые глаза метались от меня к отцу и дяде.
А я застыла, прижимаясь к капоту, не в силах оторвать взгляд от схватки. Две тени — тёмно-серая и белая — сцепились у крыльца.
На бурую, мокрую землю брызнула алая кровь.
Глава 26
Волчица Айлунна
Я застыла, не в силах отвести взгляда. На моих глазах двое альф слились в бешеном вихре: белый и тёмно-серый. Когти рвали плоть, обнажённые клыки впивались в плечи и грудь в отчаянных попытках добраться до горла соперника. Хруст стоял такой, что мороз пробегал по коже. Воздух был насыщен железным запахом крови и мокрой шерсти. Каждый их рык отзывался дрожью в холке, а почва разлеталась комьями в стороны под яростными ударами лап.