Кай молчал, но по тому, как он крепко сжал губы, я поняла — разговор ему неприятен. Мы ещё немного посидели, обсудили планы на ближайшие дни и вскоре распрощались.
Дорога домой прошла в тишине. Я прижималась к плечу Кая. Вернувшись, первым делом поставила букет в вазу. Белые лепестки мерцали в полумраке гостиной, наполняя воздух сладковатым ароматом. Я улыбнулась: приятно всё же принести цветы домой.
И вдруг поймала себя на мысли, что мысленно назвала это место нашим домом. Не потому, что здесь было уютно — уюта тут почти не было: строгие стены, минимум мебели, никаких украшений. Но это был дом Кая. А значит — и мой.
Ночью я проснулась от ощущения, будто мне под нос подсунули букет — аромат был слишком сильным. Сначала решила, что это сон, потом — что Кай зачем-то перенёс розы из гостиной в спальню. Но пахло не только розами: в воздухе витал запах жасмина, сирени, гиацинтов и даже… ландышей. Такое необычное сочетание окончательно прогнало сон.
— Что за… — пробормотала я, спуская ноги с кровати на пол.
В темноте я задела ногой какой-то предмет — он с грохотом опрокинулся, и под стопами тут же расплескалась холодная лужа. Я ойкнула и поджала ноги.
Кай мгновенно подскочил, обняв меня сзади, прижал к себе. Его горячее дыхание коснулось уха:
— Ты в порядке?
— Кай… кажется, я уронила вазу с цветами. Но… откуда она вообще здесь взялась?
Его губы скользнули по моей шее, оставляя горячие поцелуи.
— Видел, как тебе понравились те цветы, что подарил этот… — он сделал паузу, подбирая слово, и процедил с насмешкой: — Альрик. Вот я и купил цветы для своей женщины.
Я моргнула, пытаясь осмыслить. Резко наклонилась, нащупала шнур на тумбочке, щёлкнула выключателем и застыла.
Спальня утопала в цветах. На полу теснились пластиковые ведёрки с алыми розами и ярко-жёлтыми тюльпанами. На комоде стояли тяжёлые вёдра с белыми лилиями и гиацинтами, на подоконнике громоздились охапки сирени и жасмина, наполняя комнату густым ароматом. Даже на стуле аккуратно лежали букеты ромашек, пионов и гербер. Красное, белое, жёлтое, фиолетовое — всё смешалось в пёстрое, невообразимое море цветов.
— Кай… — я аж икнула от удивления. — Ты что наделал⁈
Он только сильнее прижал меня к себе и, продолжая целовать шею, ответил хрипло:
— Пока ты спала, я съездил в магазин. Попросил хозяйку открыть. И купил цветы.
Я всхлипнула, не зная, смеяться мне или плакать:
— Ты серьёзно? Ночью?
— Угу, — Кай кивнул, уткнувшись носом в мою макушку. — Она меня помнит. Её сын учился со мной в школе. Мы пару раз там… сталкивались лбами, но потом вместе служили в патруле клана и вроде как заключили мир. Так что зла они на меня не держат. Я заплатил и она открыла магазин.
Он на секунду замолчал, потом тихо добавил:
— Я хотел тебя порадовать. Но не знал какие тебе нравятся…
Эти слова окончательно растопили моё сердце. Я откинулась спиной на его грудь и закрыла глаза.
— Дурачок мой, — прошептала я, и в этом слове было всё: смех, слёзы, нежность. — Мог бы просто спросить, какие цветы я люблю, а не скупать весь магазин…
Его губы нашли мои, и я утонула в ощущении его рта, его рук, жара его тела.
Эта ночь была особенной — тёплой и полной нежности. Его руки касались меня так бережно, что на глаза наворачивались слёзы. Я отвечала, гладя его кожу, скользя ладонями по телу любимого, целуя его, дразня языком. Не было спешки, не было яростной страсти — лишь тихие стоны и наше сбивчивое дыхание, одно на двоих.
Мы уснули в объятиях друг друга под пьянящий запах цветов.
Глава 30
Волчица Айлунна
Утро началось с запаха цветов. Я перевернулась на живот, уткнулась лицом в прохладную подушку и улыбнулась, вспоминая прошлую ночь. Кожа всё ещё хранила следы его прикосновений — лёгкое покраснение от его щетины в особо залюбленных местах.
Сквозь приоткрытую дверь с кухни доносилось аппетитное шкворчание — мясо, яичница, тёплый хлеб и густой, чуть горьковатый запах свежего кофе — такого крепкого, каким его любят оборотни.
Я потянулась, лениво, как кошка, и сползла с кровати. Прохладный пол приятно щекотал ступни. Под душем я смыла с себя остатки сна и ночи, вытерлась наспех и, уже выходя, заметила одну из футболок Кая в корзине с постиранным бельём. Большая, мягкая, пахнущая им — я взяла её, поднесла к лицу, вдохнула запах и не удержалась — натянула через голову. С тех пор, как во мне проснулась волчица, я стала чувствовать запахи иначе — глубже, острее, даже на расстоянии и даже в человеческом теле. Ткань мягко легла на кожу, и на секунду мне показалось, что он рядом: стоит за спиной, дышит в волосы, касается губами шеи.