Глава 31
Волчица Айлунна
Сознание возвращалось рывками. Сначала — гулкий шум крови в ушах, потом обрывки голосов.
Пробуждение было странным, мне даже показалось, что это очередной кошмар, что я опять вернулась в тот день, когда всё началось. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди; в голове — пустота, как после удара. Я сжала зубы и открыла глаза.
Меня окрыжали металлические прутья. Я лежала в клетке на боку. Мгновенная паника затопила сознание: где я? опять в фургоне?
Зрение было странным: мир будто был затянут красным туманом, а в глазах плясали чёрные точки. Дыхание было свистящим; плавно пришло осознание, что болят рёбра. Каждый вдох отдавался резкой болью. Переломы? Я попыталась привстать и чуть не взвыла. Кажется, так и есть: рёбра сломаны. Я попыталась вспомнить, как сюда попала.
В голове вертелись обрывки воспоминаний: вкус крови в пасти, чья-то рука, сжимающая моё горло в удушающем захвате, запах страха и боли того, кто умирал у меня в зубах. Постепенно память возвращалась.
С трудом перевернувшись, я легла на живот и приподняв морду, оглянулась. Всё вокруг расплывалось в багровых пятнах — по ощущениям казалось, что уже давно за полдень. Клетка стояла на углу дома Альрика, в стороне от входа. Вдалеке у ворот суетился людской поток: машины, охрана, скорая помощь. Рядом с одной из машин лежало что-то, накрытое простынёй — силуэт тела, и на мгновение от сердца как будто отлегло: значит успела — убила. И тут же, словно ножом по сердцу, полоснула другая мысль: я убила. Человека. Ужас от содеянного затопил всё моё существо.
Я вдруг вспомнила, как Альрик говорил о тех, кого называют одичавшими — оборотнях, которых «избавляют» от страданий, если они без причины загрызают людей или себе подобных. Он говорил, что их убивают. Значит, и меня ждёт казнь.
А что будет с моим Каем? А с Арсеном?
Хотелось плакать, скулить, рычать и грызть прутья клетки. Но сквозь ужас того, что я совершила и того, что меня ждёт пробивалась странная, нечеловеческая уверенность моей волчицы: оно того стоило.
Почему — я не знала. Я пыталась обернуться в человека. Я ведь могу объяснить Альрику и его людям, сказать, что это не я, что это моя волчица виновата и что я не знаю, что на неё нашло… Но моя звериная сущность отказывалась отдавать контроль над телом. Моё беспомощное человеческое сознание было заперто внутри тела волчицы.
По метке вдруг прокатилась тревога — тонкая, колкая нота: Кай. Его тепло тут же обволокло меня, но в нём чувствовалось напряжение: держись, я рядом.
Паника вспыхнула мгновенно. Если Кай увидит меня такой… что он сделает? Бросится на охрану и погибнет? Нет-нет-нет. Я не хочу, чтобы он пострадал. И я не хочу, чтобы он видел меня диким зверем. Надо бежать…
Волчьи инстинкты требовали немедленных действий: броситься на дверь клетки, грызть прутья, крушить всё, что мешало. Но я пыталась заставить тело думать по-человечески. Замок казался простым — надо найти способ расжать пружину; я быстро осматривала прутья в надежде заметить повреждённый стержень, незакреплённый болт или другое слабое место. Варианты мелькали в голове, но разум был вязок от боли и какой-то отстранённости, как будто моё сознание было в каком-то тумане.
Сжав зубы, я постаралась успокоиться и начала осматриваться в поисках выхода. Альрик всё ещё говорил с кем-то у накрытого тела; его голос был хриплым, но спокойным. Я пересчитала охрану — их было больше десятка, людей становилось всё больше. Надеюсь, Кай подойдёт тихо, не привлекая внимания, и поможет мне выбраться.
Второй раз меня разбудил рёв. Альрик коротко завыл и через миг из-за дома выскочил десяток волков, не меньше. Они присоединились к охране у входа, сомкнувшись полукругом вокруг клетки и вожака; шерсть на холках стояла дыбом, в позах готовность к бою, инстинктивная, затаённая ярость.
Я сразу поняла: на территорию вожака зашёл чужой альфа.
И вот тогда я увидела белое пятно, стремительно приближающееся по дороге. Сначала — просто отблеск света в утреннем тумане, потом — мощная фигура. Кай.
Сердце дрогнуло, мой Кай летел, не бежал. Я никогда не видела, чтобы волки двигались так. Он буквально пронёсся сквозь охрану, как буря — разбрасывая их, будто картонные фигурки, и рванул к клетке.