Провинциальные государства, расположенные на задворках, долгое время не принимали в ней участие, но потом огонь дошел и до них. Наша страна была маленькой и слабой. У нее даже армии как таковой не было. Так, небольшое ополчение, сил которого раньше было достаточно для обеспечения порядка. Ничего удивительного, что захватчики прошли по ней легко, как будто на прогулке. Они не ставили цели насадить свою религию. Они просто уничтожали город за городом, деревню за деревней - в назидание остальным. И, разумеется, добрались до нас, напомнив, что не все в этом мире бессмертны.
И мне пришлось вновь облачиться в доспехи и опоить свой меч кровью врагов. Мирный фермер умер вместе со своей молодой женой, погребенный под обломками горящего дома. Он умер вместе со всеми жителями деревни. И тот, кто стоял на пепелище в окружении гор трупов, с ног до головы залитый кровью и смотрящий бешеным взглядом на в ужасе бегущих прочь немногочисленных выживших, стал воплощенным ужасом, за несколько месяцев в одиночку вырезавшим целую армию горе-завоевателей, состоявших преимущественно из НПС. На короткий миг я отбросил прочь все, что делало меня человеком, и занялся тем, что у меня получалось лучше всего - убивал.
Слух о буйствующем далеко на востоке Оцифрованном разлетелся по всему игровому сообществу со скоростью пожара. Многие устремились туда, ведомые самыми разными причинами - и многие погибали от меча безликой фигуры в черном одеянии, оставляющей за собой пепел и трупы.
Я долго сражался. Я убивал снова и снова, пока в тех местах, где я проходил, не начинала прорастать алая от впитавшейся в почву крови трава. Тогда я решил - никаких богов. И никакой любви. Неважно, к кому.
И сейчас, по прошествии многих лет, я лежу в постели, слушаю барабанную дробь дождя и чувствую тепло прижавшейся ко мне и сладко посапывающей девушки в пижаме. Повторение истории? Нет, конечно. Как сказала Шэна - в этом мире для нас нет смерти. Да и не уверен я, что чувство, которое я испытываю к бравой инвизиторше, можно назвать любовью в привычном понимании. Я по-прежнему считаю все это чуждым этому миру.
Выскользнув из кровати и при этом не разбудив нашедшую в подушке замену мне тифлингессу, я переоделся и, взяв в руки ножны с мечом, направился прочь из комнаты. Эш, приподнявший голову, когда я встал, проводил меня взглядом и обратно опустил морду на лапы, продолжая дремать. Видимо, на него дождь тоже действовал убаюкивающе.
Я был не первым, кто уже поднялся. В зале за одним столом сидел Ошлан и что-то черкал в толстой книжице. Услышав звук моих шагов, лис оторвался от своего занятия и махнул рукой, подзывая к себе. Я перекинул перевязь с ножнами за спину и, в десяток шагов покрыв разделявшее нас расстояние, опустился на крепкий табурет.
- Умеешь рисовать, Энли? - поинтересовался маг, вернувшись к своему занятию. Я лишь покачал головой.
- Нет. Сколько ни пытался - получаются неразборчивые каракули.
Ошлан хмыкнул и, отложив карандаш, которым он рисовал, протянул мне книжицу, оказавшуюся своеобразным альбомом, полным самых разных рисунков - от схематичных набросков до детальных портретов, выполненных с любовью и в мельчайших подробностях.
Я с любопытством принялся листать книгу. Рисунки были самыми разными. Звери, люди, пейзажи, даже несколько батальных сцен. Было видно, что рисовавший эти рисунки был мастером и действительно любил то, чем занимается. Ведомый любопытством, я перелистнул несколько страниц, перейдя к самым последним рисункам.
С одной из страниц мне улыбалась стройная эльфийка с длинными острыми ушами и светлыми, почти белыми волосами, выбивающимися из-под сбившейся набок широкополой шляпы, облаченная в темно-зеленую мантию и опирающаяся на немного кривоватый посох. Она показалась мне знакомой, но я так и не вспомнил, где ее видел.
- Это Ли, - пояснил Ошлан, увидев рисунок, который я рассматривал. - Забавная девчонка. Но слишком уж любопытная. Все выспрашивала про всякую ерунду и очень увлеклась историей. Она недавно к нам поступила. В последний раз говорила, что отправится на север с гномами. Что ей там нужно - понятия не имею.
- Вот как, - протянул я, переворачивая страницу и чувствуя, как внутри меня все холодеет.
Высокая фигура, облаченная в глухую черную мантию с глубоким капюшоном, под которым не видно лица. Затянутая в кожаную перчатку с металлическими вставками правая рука сжимает узловатый посох из черного дерева, покрытого вязью рун. В навершии тускло сияет крупный темно-синий сапфир. На первый взгляд в рисунке не было ничего необычного, но я почувствовал, как меня продрал мороз. Даже от простого изображения исходило ощущение невероятной силы. Складывалось впечатление, что изображенный на бумаге маг смотрит прямо тебе в душу - даром что лица и глаз вообще не было видно.
- Кто это? - спросил я, чувствуя, как предательски дрогнул мой голос. Лис глянул на картинку и помрачнел.
- Когда-то давно это был мой друг. Он многому меня научил, мы вместе сражались в войне некромантов. Он служил роду Кардас, сколько я себя помню, а потом пропал. И недавно вновь дал о себе знать, - медленно проговорил Ошлан, вытягивая у меня из рук книжку со своими рисунками. - Он был хорошим человеком. Всегда спокойный, учтивый и верный своему слову. Надежный товарищ. Он помогал друидам спасти меня, когда я был при смерти во время войны. Правда, сейчас он изменился.
- Как его зовут? - спросил я. Меня не покидало чувство, что я должен это знать. Проклятый ивент с Рыцарями наступает мне на пятки.
- Нельденер. Его зовут Нельденер, - ответил Ошлан, глядя на собственный рисунок.
Я закрыл глаза. Нельденер. Маг, предавший клан Первородных и обрекший его на уничтожение. Маг невероятной силы, в одиночку заставивший отступить семерку лучших бойцов клана и убивший троих из них. Маг, впустивший церковников в Сийеннан и зачем-то охотившийся за Мечом Бездны.
По крайней мере, теперь я знаю имя предполагаемого лидера Черных Рыцарей. В краткой сводке, которую мне скидывал Фокс после нашей беседы, пока я ждал возвращения Шэны, было указано, что Рыцарей семеро, и во главе стоит маг двухсот пятидесятого уровня.
И с этим монстром мне предстоит сразиться меньше чем через два игровых месяца. Разработчики, за что?!
- Вы с ним как-то связаны, - внезапно сказал Ошлан. - Руны на его посохе и руны, которыми покрыты твои наручи, почти идентичны. Я заметил это вчера. Ты расскажешь? Я могу помочь.
Я задумался. Рассказывать что-либо Ошлану было бы опрометчиво - слишком мало я его знаю. Непонятно, чего от него можно ожидать. Возможно, он мне не друг, и нам придется встретиться на поле боя в качестве врагов. С другой стороны интуиция подсказывала мне, что бывший советник Архимага по боевой магии с внушительным опытом сражений против самых разных противников и огромным багажом знаний может быть полезным союзником. И ему можно доверять. Не знаю, почему я так в этом уверен. Но раньше интуиция меня не подводила. Возможно, стоит довериться ей и сейчас?
- Мы ищем следы пропавших здесь много веков назад Первородных, - медленно проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией лиса. Мое тело было напряжено, как взведенная пружина, и я был готов в любой момент сорваться с места и дать заведомо безнадежный бой, выигрывая время для Шэны.
Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что смерть в этом мире - понятие условное.
- Вот как, - наконец, после недолгого молчания подал голос Северный Лис. Он спрятал книжку в свою сумку и вынул оттуда уже знакомый мне кувшин. - Ну, это объясняет, почему вы здесь и почему вы решили к нам присоединиться. Думаешь, что шахты могут быть с этим как-то связаны?
Я кивнул.
- Несколько отрядов Первородных пропали при переходе через перевал Квисана. Возможно, нападающие скрылись с добычей в этих шахтах, и там я найду интересующую меня информацию.
- Это... возможно, - протянул лис, приложившись к кувшину и довольно хрюкнув. - Нельденер в свое время тоже проявлял интерес к перевалу. Отчасти поэтому я и присоединился к экспедиции. Не знаю, что нас ждет в этих шахтах, но я буду рад тебе помочь. Нельденер задумал что-то, и я уверен, что это что-то мне не понравится.