«Повторения пройденного» не будет
Когда размышляешь о причинах, помешавших Эдвину Двингеру 4 августа 1941 года очутиться в Москве, думаешь не только о Двингере и его бывших и нынешних покровителях. Этот день в августе 1941 года не наступил, ибо к тому вела объективная закономерность исторического развития. Зато в августе 1945 года наступил другой день — день подписания Потсдамского соглашения. Руководители трех великих держав по воле своих народов подписали документ эпохального значения: это был своеобразный международный вердикт, вынесенный фашизму и подведший итоги второй мировой войны.
Можно считать, что Потсдамское соглашение, представляя собой международно-правовое выражение победы над фашизмом, явилось датой отсчета послевоенного времени. И сегодня оно продолжает сохранять свою значимость. Если 1945 год явился историческим уроком, то не менее важным уроком оказался и период развития на немецкой земле, наступивший после войны. Он показал, куда ведет путь игнорирования безусловных итогов второй мировой войны и поражения нацизма. Только в этом свете можно понять глубокий смысл действия тех социальных и политических сил, которые сделали ревизию итогов войны своей доктриной. При этом шла речь не только о ревизии границ — даже не столько о ней! За этим вызывающим лозунгом скрывалось нечто большее: попытка перечеркнуть все политические итоги войны.
Время обнажает корни событий. Но этот процесс не совершается автоматически. Классовые силы, обреченные на гибель, не уступают добровольно своего места — особенно если речь идет о таком опытном классе, как буржуазия ХХ века.
В свое время Ялмар Шахт в Нюрнберге требовал, чтобы за помощь Гитлеру судили не только немецких промышленников, но и их американских коллег. Как видно, умудренный опытом и годами банкир предвидел тот день, когда совершится Сонгми — чудовищный плод деяний американского военно-промышленного комплекса, недалеко ушедший от деяний третьего рейха, обозначенных именами Лидице, Саласпилса и Орадура. Антикоммунизм логически ведет к преступлениям против человечности, и тот, кому не было достаточно урока 40х годов, мог его получить из опыта американской агрессии в Корее и Вьетнаме или израильской агрессии на Ближнем Востоке.
Мы знаем, что Североатлантический блок с момента своего создания в 1949 году стал пунктом концентрации сил международного антикоммунизма. Вокруг НАТО сейчас сосредоточены все заботы империалистических политиков, которые считают своим высшим достижением, что им удалось создать антисоветский блок 16 стран и превратить его в значительную военную силу на европейском континенте. Но шансов на успех агрессивных замыслов у атлантических стратегов не больше, чем у авторов плана «Барбаросса».
Исторические реминисценции? Конечно, они неизбежны. Это — не прихоть автора, а естественный результат действия аналогичных социальных сил. Как писал один из лидеров XДC Ойген Герстенмайер, «мы должны держаться за свою историю, будь это удобно или не удобно». Действительно, международная реакция крепко держится за свою историю. Более того, она привязана к ней, поскольку неспособна делать выводы из собственных поражений.
Западный мир часто удивляется «советскому чуду», совершившемуся на полях сражений Великой Отечественной войны. Но как ни привлекательна эта формула, она уводит в сторону от подлинного смысла событий. Не чудо, а строгая историческая закономерность привела Советский Союз к победе — и та же закономерность определила гибель гитлеровского режима.
Нет, не случайные ошибки и просчеты определили крах операции «Барбаросса». Закономерности антикоммунистического мышления вели германский генералитет и нацистское руководство в ловушку, которую они поставили себе сами. Авторы «Барбароссы» не скрывали своего намерения ликвидировать первое в мире социалистическое государство. Но именно это намерение и предопределило крах нацистского планирования.