Этот недолгий диалог послужил пищей для размышления Кара еще на некоторое время.
Раз Журавлев стал свидетелем необычного явления: спрятавшись среди кораллов, Кар с воистину детским любопытством разглядывал свое тело. Вытягивал щупальца, сворачивал их в кольца, потягивался, выпрямлялся, изучал присоски, растягивал и сжимал клетки с пигментами, мимикрируя под окружение, контролировал работу фотофора, уменьшая или увеличивая яркость биолюминесценции, трогал мантию. В следующий раз, когда у стажера пропало зеркальце, Журавлев знал, где искать. Кар познавал себя, узнавал себя как форму бытия, как сущность.
Они говорили еще несколько раз, и каждый раз Кар поражал Журавлева своими вопросами. Раз он поинтересовался:
«Откуда я пошел?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Мне дала жизнь Клара, ей – Тома, ей - ?»
«Агаша, Тося, Маечка, Эля, Кристина, Нота, Поля, Тася, Соня».
«Кто дал жизнь Соне?»
«Этого я не знаю. Соня родилась не здесь. Профессор выкупил ее».
«Значит, есть еще места, где живут такие, как я?»
«Да».
«Могу я их увидеть?»
«Мне жаль, Кар, но нет».
Все свои сомнения и мысли по этому поводу Журавлев выложил в беспорядочные наметки, которые затем собрал в эссе и озаглавил «О началах». Он подумывал о том, чтобы опубликовать статью: эта последняя новость о головоногом моллюске, интересующимся своим происхождением, окончательно взорвала бы весь мир, - но не стал. Что-то удерживало его от того, чтобы раскрывать рождение новой эры Octopus Sapiens. Одно дело, когда осьминоги нарушают привычный уклад жизни, заботятся о своем потомстве, пользуются первобытными орудиями труда или играют в детские игры, совсем другое – когда начинают думать самостоятельно, ищут смысл своего существования. Это был пик исследования, та критическая точка, далее которой идти уже нельзя. Еще пара поколений, окончательное формирование коры головного мозга – и осьминоги смогут участвовать в выборах и выставлять в парламенте своих кандидатов.
Журавлев берег Кара, однако не доглядел. Без согласования с ним секретарь отправила его статью в журнал, и когда «О началах» вышло, оно произвело настоящий бум. И без того не пришедший к единому мнению мир раскололся на два лагеря: сторонников и противников эксперимента. Напряжение стало сильнее, в сетях только и делали, что крутили прошедшие интервью десяти-, пяти-, годичной давности, где сияющий профессор с гордостью демонстрировал таймер, застывший на отметке двадцати двух секунд – на девять секунд больше, чем понадобилось бы человеку решить подобную задачу.
В лабораторию нагрянули большие люди. Президент пожал Журавлеву руку, улыбнулся на камеру, покивал Кару и отбыл, пожелав на прощанье дальнейших успехов.
- Что же делать дальше, профессор? За нашими стенами разгорается война. Того гляди, паду жертвой науки.
Ночью в лабораторию пытались проникнуть. К счастью, вовремя сработала охранная сигнализация.
- Злоумышленники скрылись, - монотонно бубнил серый майор. – На входной двери присутствуют следы взлома, так же, как и на двери черного выхода. Скорее всего, злоумышленники покинули помещение именно через черный ход и скрылись в лесу. Что-нибудь пропало?
- Нет, но они просто не успели. Я всегда…
- Есть предположения о том, что им могло здесь понадобиться?
- Думаю, хотели навредить осьминогам. Особенно Кару.
- Осьминогам?
«Что происходит дальше?»
«Когда?»
«Когда перестаешь двигаться. Как Клара».
«Ты умираешь».
«Объясни».
«Твой организм перестает функционировать. Ты не ешь, не спишь, не думаешь, не говоришь и не движешься. Тебя больше нет».
«А если я захочу двигаться?»
«Ты не можешь чего-то хотеть, когда умираешь. Ты становишься… как камень».
«В таком случае я не хочу умирать».
«Никто не хочет».
Как-то стажер спросил:
- Профессор, а сколько лет Ангелу?
- Ангелу? – Журавлев задумчиво посмотрел на безмятежного Гримпотевтиса. – Шестнадцать, а что?
- Просто он такой… удивительный. Будто и впрямь не от мира сего. Он ведь старше всех остальных, верно?
- Верно. Думбо мало изучены, это глубоководные осьминоги, продолжительность их жизни точно не известна, но, как мы видим, шестнадцать – это далеко не предел.
- Можно еще один вопрос?
- Задавай.
- Какова ваша цель?
- Ммм?
- Я о том, что намеченная планка была достигнута. Что дальше? Куда приведут исследования потом?
Это Журавлев хотел бы знать и сам.
- Дальше? Мы заложили основы новой цивилизации, дальше будем наблюдать за ее развитием. Кстати, надо бы четвертый фильтр проверить, скажи технику, пусть займется.