Петроний был экспертом по вину, так что, должно быть, это было что-то хорошее. Я швырнул табуретку в лицо этому мерзавцу. Он поймал её одной рукой и раздавил в горсть.
Щепки. В моём старом офисе (а это был именно этот) никогда не было много мебели, а теперь там практически ничего не осталось целым.
Петроний повесил тогу на дверь. Взглянув на свою наготу, словно смущаясь, я схватил огромный белый шерстяной предмет. Когда гигант приблизился, чтобы раздавить и меня, я взмахнул им один раз, словно человек, ищущий скромности в смерти, а затем швырнул его ему в глаза – облаком ткани, заставившим его моргнуть. Несмотря на его махающую руку, я перевернул тогу, как блин, через его голову. Я увернулся от него, пытаясь дотянуться до ножа. Пролить кровь было моей единственной надеждой. Как только он схватит меня, я пропаду.
Он неуклюже шатался, на мгновение зажатый складками тоги. Я выхватил нож и, поскольку его шея была недоступна, вонзил его между его могучих лопаток. Мой кинжал в своё время убивал людей, но с тем же успехом я мог бы попытаться разделать отборный стейк из быка ножом для чистки слив с рукояткой из слоновой кости. Когда он обернулся, с тихим раздраженным хрюканьем я сделал единственно возможное: прыгнул ему на спину, временно вне досягаемости. Я знал, что он ударит меня о стену, что с его силой могло оказаться фатальным. Я обхватил его шею, прижав тогу так, чтобы он ничего не видел. Свободной рукой я царапал его за спиной.
Он шатался вперёд. Огромная ступня промахнулась мимо лежащего Петрония всего в дюйме. Левая рука нащупала моё бедро и сжала так сильно, что я чуть не потеряла сознание. Он стряхнул меня, или пытался это сделать. Он рванулся вперёд, набрал скорость и случайно врезался прямо в дверной проём балкона. Он втиснулся в косяк. Я всё ещё был в комнате позади. Я сполз к полу, прислонился плечом и головой к его талии и изо всех сил толкнул его. Это сковало его руки. Он всё ещё был ослеплён тогой. Он застрял, но это ненадолго. Даже мой вес не производил никакого впечатления, вместо него меня вселял первобытный ужас.
Материал порвался; тога уже не выдержала. Я почувствовал, как этот зверь содрогнулся. Он готов был выложиться на полную. Либо стена рухнет, либо он выскочит наружу. Старая складная дверь, которой пришлось нелегко во время моего пребывания, заскрипела в знак протеста. Я застонал от усилий. Кто-то другой застонал. Мои сухожилия лопались. Мои босые ноги скользили, когда я толкал. Я слышал звуки, словно Петроний жаловался после тяжёлой ночи. В следующее мгновение он уже выпрямился рядом со мной.
Великан мог бы противостоять нам двоим так же легко, как и одному, но он не осознавал, что происходит. Сквозь прищуренные, полные пота глаза, пока я сопротивлялся, я встретился с одуревшим взглядом Петро. Нам не нужен был словесный отсчёт. Мы, как один, неожиданно рванули изо всех сил и вытолкнули нападавшего за порог.
Он споткнулся и упал прямо на парапет. Должно быть, он оказался прочнее, чем я думал, потому что выдержал его вес. Он пытался ухватиться за каменную кладку, но мы бросились вперёд. Каждый ухватился за ногу. Подняв…
прямо над нашими головами, мы откинулись назад, а затем снова сильно надавили, по одному на каждую гигантскую ногу.
Это была тяжёлая участь, но у нас не было выбора. Либо он, либо мы. У нас с Петро был только один шанс, и мы инстинктивно им воспользовались. Когда мы подняли его ноги, здоровяк издал вопль; его огромная грудь и живот стукнулись о балюстраду, затем мы увидели подошвы его ботинок, и он съехал вниз головой.
Мы прижались друг к другу, поддерживая друг друга, словно пьяные, мучительно хватая ртом воздух. Мы старались не обращать внимания на наступившую тишину и на тяжёлый хруст приземлившегося человека. Когда я наконец высунулся и посмотрел вниз, мне на секунду показалось, что я вижу, как он ползёт, но потом он замер, застыв в необратимости смерти.
Дальше было интересно. Тёмные фигуры внезапно материализовались и склонились над телом. Я увидел одно бледное лицо, смотревшее вверх, слишком далеко, чтобы распознать его. Как бы я ни ослаб к тому времени, я мог ошибиться, но мне показалось, что они попытались оттащить труп. Должно быть, он был слишком тяжёлым. Через мгновение все быстро ушли.
У следующих прибывших мужчин был фонарь и свисток, и они явно были отрядом бдительных стражников.
Мы ждали, когда они заметят, что находятся рядом с квартирой Петро, и поднимутся к нам. Мы оба были совершенно разбиты. Мы могли бы позвать их вниз. Мы были слишком измотаны, чтобы сделать что-то большее, чем слабо помахать рукой.