«Тебе придётся рискнуть», — услышал я свой рык. «У Майи Фавонии свои соображения о том, что она будет делать, а что нет».
«Я не хочу тебя расстраивать, вот и все».
Всякий раз, когда он делал вид, что уважает меня, мне хотелось сбить его с ног и наброситься на него. «Меня так легко не расстроить».
Всё время, пока мы препирались, он взвешивал свой кошелёк в одной руке. «Только что из банка», — сказал он, заметив мой пристальный взгляд (пристально глядя на то, каким толстым выглядит его проклятый денежный мешок).
«А? А каким вы пользуетесь?» — спросил я, словно техническая просьба дать дружеский совет о лучшем заведении.
«Частные приёмщики, с которыми я работаю уже много лет, Фалько. Ты ходишь в Александрийский театр, в портик Гая и Луция, не так ли?»
Откуда он знал, где моя банковская ячейка? Вероятно, он выдал эту информацию, когда хотел меня достать.
Даже в тот период, когда мы были партнёрами, я скрывала все личные подробности от его любопытных глаз и инстинктивно уклонялась от прямого ответа даже сейчас:
«У меня обычный сейф для хранения ценностей. А у тебя какой?»
«Они берут комиссию за депозиты, но я получаю настоящую безопасность. Сервис старомоден, даже довольно скрытен».
«Звучит немного по-гречески».
«Ну, так оно и есть, как ни странно».
«Правда? Неужели ваши тайные приёмники прячутся под вывеской «Золотой конь»?» Он выглядел озадаченным. Это была лишь догадка, ведь я думал о Банке Аврелиана, но вежливо улыбнулся, позволив Анакриту подумать, что я провёл некую тайную слежку в его собственном стиле.
«Как вы...»
«Ни слова!» Я постучал себя по носу, наслаждаясь и надеясь вывести его из себя. Мы сегодня отлично потанцевали. Главному шпиону нужна абсолютная скрытность, я понимаю». Это было связано с виллой в Кампании, о которой Анакрит не любил говорить, и, вероятно, с другими тайными сокровищами и имуществом, приобретёнными через посредников. Будучи высокопоставленным рабом во дворце, чья работа заключалась в обнаружении фактов, которые люди хотели скрыть, он, должно быть, часто натыкался на невостребованные банковские ордера, прислонённые к его любимому стило. Они могли быть анонимными, но он точно знал, кто просил его не опираться на них.
Что ж, иногда он был в недоумении; как шпион он всегда был некомпетентен. Возможно, ему это было необходимо, чтобы выжить в бюрократии. Хороших людей очень быстро отсеивают, если они развращают администрацию опасными методами и идеями.
«В «Золотой лошади» обо мне всегда хорошо заботились», — похвастался он.
«Лукрио — старый приятель...» Затем его бледные глаза внезапно стали настороженными, когда он задумался, почему я спрашиваю. «Есть ли что-нибудь, что мне следует рассказать об Аврелианском банке, Фалько?»
«Насколько мне известно, нет», — беззаботно ответил я. Что было правдой на тот момент. Если в будущем его финансовое положение окажется под угрозой, я решу, что выгоднее: сказать ему об этом в качестве одолжения или промолчать:
«Почему тебя это заинтересовало?» Анакрит был уверен, что ему следовало беспокоиться.
«Я только что был у Нотоклепта», — мягко сказал я. «Это всегда заставляет меня задуматься, какие есть альтернативы. Скажи, когда тебе нужно посоветоваться с Люкрио, где ты его находишь?»
«В Янусе Среднем». Это был крытый проход в задней части портика Эмилия — излюбленного места финансовых дельцов всех мастей. «Могу ли я помочь с представлением, Фалько?»
«Величественному Люкрио? Нет уж, спасибо». Не бойтесь. Я знал, что Анакрит хочет подслушать, что я скажу агенту.
Я предпочитал сам выслеживать подозреваемых. К тому же, если у вольноотпущенника Аврелианского банка есть хоть капля чувства долга, он вскоре обязательно мне представится.
XXI
Я ЗАРЕГИСТРИРОВАЛСЯ в патрульном доме Четвёртой когорты. Вся следственная группа уже ушла, и дежурный писарь решил, что я буду один с делом Хрисиппа. Тут появился Петроний и подтвердил.
Я ввёл его в курс дела. «Значит, это может быть не литература, а банковское дело. Хотите взять инициативу в свои руки и заняться этим делом самостоятельно?»
Петро сверкнул зубами. «А зачем мне это? Ты же эксперт по налогообложению. Ты же прекрасно разбираешься в деньгах, Фалько».
Мне бы хотелось вызвать вас на перепись и провести аудит до Аида и обратно.
«Моя была безупречна — по крайней мере, так было после того, как я услышал, что вы можете ее проверить».
«Мне следовало бы усложнить жизнь моим так называемым друзьям», — проворчал я.
Петро грустно покачал головой. «Помечтай, парень, ты такой нежный!»
«Тем не менее, я рад, что Анакрит вложил деньги в Хрисиппа. Я бы посмеялся, если бы этот банк обанкротился, унеся его с собой».