«Да. Мой младший, как я и сказал».
Петроний и я поблагодарили гордого родителя за его откровенность; я думаю, мы
Мы оба были им впечатлены. Мы добавили наши вежливые пожелания его сыну.
По крайней мере, один из нас надеялся, что бедняге не придётся лезть на рею, если всё, чего он хочет, — это писать. Может быть, у него есть талант. Может быть, не только талант, но и успех. Его отец был бы удивлён. Видя, как устроен мир литературы, я, к сожалению, тоже удивился бы. Это был мир, где посредственность процветала, а гению слишком часто приходилось умирать.
После ухода Писарха мы решили закончить дело. Мы с Петро занимались этим с раннего утра, когда под мостом Проба нашли труп. Я сказал ему, что Нотоклептес пытается выяснить, каких головорезов Лукрио использует для банковских операций. «Береги себя, Фалько. Эти типы — вероломные».
Ладно. Если я их потрогаю, я позволю вам с ребятами обсудить с ними, не повесили ли они вчера вечером историка!
«Отличная работа для Сергия», — согласился Петроний. Он повысил голос:
«Хотите смешать это с долговыми факторами?»
«Не я», — тут же ответил Сергий. «Эти мерзавцы опасны».
Обычно он был бесстрашным. Это тревожило. Ну, тревожило бы, если бы я думал, что мне придётся с ними столкнуться. Вместо этого я приготовился к тому, о чём большинство людей не задумываются, хотя и знал, что это может быть опасно: я пошёл к матери.
С этим безумным планом мне далеко не удалось продвинуться. Елена Юстина меня опередила. Когда я дошёл до дома матери, я встретил выходящую Елену. Она строго посмотрела на меня.
«Вы говорили с ней об этом слухе об Анакрите?»
«Конечно, нет. И сама она ничего не говорила по этому поводу, Маркус. Я просто передал ей осторожное предупреждение о проблемах с Аврелианским банком и сказал, что она может обратиться к тебе, если ей понадобится совет».
«Тогда я пойду». Елена бросила на меня ледяной взгляд. Я остался снаружи. «Ладно, может, мне хотя бы предупредить Майю? Она в очень хрупком состоянии, и кто-то должен сказать ей, что её верный «друг» может оказаться двуличным кровосмесителем…»
«И не приближайтесь», — была непреклонна Елена.
Мою вялую попытку спорить прервал один из шатающихся соседей Ма. Все они были, как правило, дряхлыми, а этому старику, должно быть, было лет восемьдесят. Лысый и тощий, он был изогнут, как шпилька, хотя и довольно бодро постукивал тростью. Хелена, должно быть, встречала его раньше, потому что они обменялись приветствиями.
«Здравствуйте, юная леди. Это сын Хуниллы Таситы?» — прохрипел он, схватив мою руку, и это было похоже на пожатие, хотя на самом деле это была скорее дрожь.
«Да, это Марк Дидий», — улыбнулась Елена. «Марк, это Аристагор, если мне не изменяет память».
«Верно. У неё хорошая память — жаль, что моя такая же».
«Рад познакомиться, мой мальчик!» Он всё ещё дергался, сжимая мою лапу в своей. «Твоя мать — прекрасная женщина», — сказал он мне — очевидно, один из тех, кто вообще не верил, что мама сватается к своему жильцу.
Нам удалось от него избавиться, хотя он, похоже, пытался удержаться. В суматохе Елена отвлекла меня от моей первоначальной цели и повела меня домой. «Мне нужно поговорить с тобой об этих свитках, Маркус».
«Наполняйте свитки».
«Не будь мелочным. Думаю, тебе будет интересно. Что-то из того, что ты мне рассказал, не сходится».
Я позволил себе отвлечься. Судьба дала мне ясный знак, что сегодня не нужно спасать мою мать от позора. Анакрит, должно быть, подкупил какого-то скучающего бога из небесного пантеона.
Я зарычал. Елена отказалась поддаваться угрозам со стороны доносчика, выдававшего себя за паршивого медведя. «Ну и что там с этим сумасшедшим греческим романом, фрукт?»
Мне казалось, ты сказал мне, что Пассус был в восторге от прочитанного?
«Он едва мог оторваться». За исключением тех случаев, когда он видел возможность опозорить меня в лапах Вибии... Я промолчал об этом.
«Ну, Маркус, то, что ты мне дал, должно быть, нечто иное. Это просто ужасно».
Ого! Неужели Пассус так легко угодит?
В голосе Хелены прозвучало сомнение. «Разным людям нравится разное содержание и разные стили изложения. Но мне кажется, он, должно быть, читает рассказ какого-то другого автора, а не моего».
«Заметьте, некоторые люди готовы продираться сквозь что угодно… Пассус для меня новичок. Я его недостаточно хорошо знаю, чтобы судить о его читательских вкусах. Но он кажется разумным. Говорит, любит приключенческие романы. Много событий, и не слишком сентиментально с любовной линией. Может, это будет слишком по-мужски для вас?»
Я справлюсь. В любом случае, во всех этих историях всегда очень романтичный взгляд на жизнь… — Елена помолчала. Ей нравилось поддразнивать меня, когда я был слишком серьёзным.