«Нет, пожалуй, романтика более свойственна мужчинам. Это мужчины мечтают и жаждут идеальных женщин и идеальных любовных отношений. Женщины же знают обратное: жизнь сурова и в основном заключается в том, чтобы разгребать тот бардак, который создают мужчины».
«Теперь ты говоришь как мама».
Как она и намеревалась, ей удалось меня заинтересовать. День клонился к вечеру, и мы уже спокойно прогуливались. Жара солнца поутихла, тени стали длиннее, хотя день всё ещё был светлым. Изредка открывались ставни мастерских. Торговцы сметали раздавленный инжир и смывали с лотков рыбью чешую и раковины гребешков.
«Так о чем же мы здесь говорим, дорогая? О поэтических драмах?» «О прозе».
О! Пух и чепуха, ты хочешь сказать?
«Вовсе нет. Хорошо написанный эскапизм, который заставляет читателя разворачивать
«Прокручивайте книгу, даже если ваша масляная лампа догорает и у вас болит спина».
«Пока ты не заснёшь и не подожжёшь свою кровать?»
«С самыми лучшими книгами, — упрекнула меня Елена, — ты не можешь заснуть, пока не дочитаешь их».
Разве глупые истории когда-нибудь бывают такими захватывающими?
О, глупые — самые худшие в этом отношении… Истории могут быть глупыми, сюжеты неправдоподобными, но человеческие эмоции будут невероятно реалистичными. Понимаете, о чём мы говорим? «Зисимилла и Магароне» — так, наверное, зовут ту, которую я сейчас читаю. Там будет прекрасная девушка, которая крепче, чем кажется, и красивый парень, который слащавее, чем она думает; они встречаются случайно…
«Похоже на нас с тобой».
«Нет, это настоящая любовь», — усмехнулась Елена. «Не девушка, на мгновение потерявшая концентрацию, и мужчина, который оказался в затруднительном положении». Я улыбнулся в ответ, а она продолжила: «Итак, пара может пожениться или даже родить первого ребёнка. И вот тогда-то и начинаются их проблемы. Их разлучает несчастный случай, после которого они оба пускаются в невероятные приключения».
«Видимо, именно эта часть нравится Пассусу».
«Да: если пираты их не поймают, то это сделает вторгшаяся армия. Каждому персонажу предстоит провести годы в поисках в глуши того, кто считает их погибшим. Тем временем пираты попытаются изнасиловать одну из них, но находчивый раб или верный друг спасёт другую, возможно, героя…»
Хотя в своём горе и одиночестве он желал бы погибнуть. И всё же, сражаясь с чудовищами и волшебницами, он цепляется за надежду...
«Подтянутый, но толстый?» — усмехнулся я.
«Героине будет угрожать беспринципная соперница, и она будет несправедливо обречена, пока она не завоюет уважение благородного царя, который пленит её, поработит и, естественно, влюбится в её скромность, мудрость, стойкость и сияющую природную красоту. Наконец, благодаря благосклонной заботе божеств, неведомо им охраняющих каждый их шаг, однажды...»
«Когда папирус вот-вот закончится...»
«Пара воссоединяется среди слёз и изумления. Затем они вступают в жизнь, полную бесконечного счастья».
«Потрясающе!» — хмыкнул я. «Но свиток, который я тебе только что дал, не соответствует этому стандарту?»
Елена покачала головой. «Нет. Судя по всему, только тот, что у Пассуса».
«Ты ел только с обеда».
«Я быстро читаю».
«Ты жульничаешь!» — обвинила я ее. «Ты пропускаешь».
«Ну, этот я пропускаю. Я бросил коварного разбойника и экзотическую соблазнительницу, да и не собирался заигрывать с напыщенной верховной жрицей. Эта история ужасна. У меня есть дела поважнее».
«Хм. Странно. Хрисипп, судя по всему, был хорошим бизнесменом.
Конечно, он бы отверг все столь плохое».
Елена посмотрела на меня с сомнением. «Разве Туриус не говорит, что у него было плохое редакторское суждение? В любом случае, всё не так просто. Похоже, вы дали мне две разные версии Зисимиллы и Магароне».
«Так думал Пассус».
«Кажется, некоторые фрагменты были переписаны — другим автором, кажется. Честно говоря, Маркус, результат такой же плохой. Другой, но такой же ужасный, потому что авторы пытаются сделать сценарий легче и смешнее. Тот, кто взялся за переписывание, был очень высокого мнения о себе, но понятия не имел, что требуется в этом жанре».
«Полагаю, издатели иногда просят улучшить рукописи, прежде чем принять их к копированию… А как насчёт свитков, которые читает Пассус? Кажется, у него хороший автор. Может, есть такой, где есть благородный разбойник и коварная жрица, где соперник в любви оказывается высокомерным», — усмехнулся я.
Елена согласилась: «А король варваров, во власти которого они окажутся, — законченный негодяй? Мне лучше посоветоваться с Пассусом», — предложила она. «Мы можем обменяться историями и тогда скажем, что придумаем».