Придвинувшись ближе и обходя вход по дуге, он замер и уловил едва слышимый звон цепочки, палец уже почти надавил на спусковой крючок, когда за спиной вдруг выглянула луна. Вад крикнул со своего места.
— Стой!
— Энгрэ бэтек, блять, Вад.
— Да погоди ты, глянь, пацан из прошлого отряда.
Волков шумно выдохнул, сжав зубы, и сделал шаг в бок, заметив-таки сидящего на земле совсем молодого паренька с перемотанной головой. Грязная, но примечательная песочка была действительно такой же, как и у тех ребят, что смогли вернуться живыми из боя с террористами.
— Чтоб тебя, какого черта ты тут сидишь?
Вздрогнув и будто отмерев, пацан рассеянно посмотрел на Олега и Вадима. Испуганно вытянув руку, он показал металлический жетон в бурых пятнах, будто доказывал, что он здесь может находиться.
— Я… это…
Волков всё понял и без продолжения. Щелкнув предохранителем, он поправил винтовку и на всякий случай ещё раз огляделся, проверив, чтобы в пещере больше никого не было. Подошедший сослуживец сел на корточки перед парнишкой и поправил сползший на его глаз бинт, чтобы получше рассмотреть непримечательную его внешность.
Мелкий какой-то, будто только-только подростковую нескладность перешагнул, а взрослого мяса на свой скелет ещё не набрал. Ну пацан, одним словом. Их контора с таким контракт точно не подписала бы. Видно же сразу, что пара вылазок, а там в расход — зря ресурсы на такого только тратить.
— Больной, что ли?
— Да.
— Оно и видно. Видать, сильно приложило, раз головой больше не думает.
— Да я просто зарыть хотел, пока время есть.
Голос парня показался совсем тихим, бесцветным. Лицо бледное, хоть и с грязным загаром, как у них всех здесь, но оно и понятно — за последние дни ничего кроме каши он не видел. Да и не Поварёшкина эта каша была, чтобы на завтрак, обед и ужин ею питаться.
— Куда зарывать собрался? Тут только камень и песок. Родной чернозём дома остался.
— Куда-нибудь.
— Ага, и пулю вдобавок словить. Что ж тебя медики такого дурного проворонили.
Вместо ответа пацан пожал плечами, но Вадиму и этого не нужно было. Осмотревшись, он походил по углам и, отыскав небольшой валун, кивнул подошедшему Олегу на край площадки перед скалами.
— Давай там под камушек спрячем, чем не памятник?
— А чего не в пещере?
— Туда каждый второй ссать ходит. Шнырь, иди сюда, глянь, как покрасивше поставить.
«Шнырь» резво подскочил на ноги и послушно прошел за Вадимом, едва выглядывая из-за его плеча — вдвоём они составляли комичную картину, хотя настроение, витающее в воздухе, на радостный лад не располагало. Отыскав укромное место под скошенным, как крыша нависающим, краем «стены», они собрали немного песка и, спрятав в нем жетон, накрыли сверху камнем.
Отряхнув руки, Вад полюбовался проделанной работой, ему явно нравился этот странный ритуал, хоть и воспринимался скорее развлечением, призванным разнообразить скуку дежурств-сна-боёв, нежели искренним прощанием с погибшим. Олег этого веселья не разделял, если они каждого здесь так провожать будут — валунов не хватит, но, внимательно посмотрев на Шныря, заметил, что тот по-своему рад такой помощи. Нерешительно потеребив рукава куртки, парень как-то по-детски ссутулился, чуть слышным шепотом извиняясь перед родственниками за что-то. На полноценную погребальную речь это не походило, тем более если погиб кто-то из близких.
А пацан волнуется, переживает, подметил Вад, может, это его друг был, может, брат, а может, кто-то из старших.
Помявшись немного, Волков припомнил слова, которые не раз слышал при схожих обстоятельствах. К сожалению, эти самые обстоятельства случались в его жизни крайне часто.
— Я не умелец толкать речь, но всё равно хотел бы сказать, что… нет таких прощальных слов, чтобы передать горечь утраты. Нет таких сил, что могли бы вернуть близкого человека. Спи спокойно, дорогой друг, пусть земля тебе будет пухом.
Вадим с умным видом вытащил из кармана пыльных штанин зубочистку и мелкую плоскую флягу, обвитую кожаными ремнями. Открыв крышку, он чуть отхлебнул, будто там обычная вода, и передал дальше Олегу. Тому не слишком хотелось закладывать за воротник на посту, тем более перед сложным заданием, но всего глоток погоды не сделал бы. Немного подумав, он тоже отпил из фляги и, поморщившись от крепости, протянул ее Шнырю. Парень чуть вытянул шею, пытаясь понять, что внутри, и замотал головой так, что бинты снова съехали.
— Не, не надо.
Пожав плечами, Волков молча вернул сосуд владельцу, но вместо того, чтобы закрыть его, Вадим вытянул руку и вылил часть прозрачной жидкости на погребальный камень. В воздухе сладко запахло финиками. В этих чертовых песках такой самогон было найти в несколько раз легче, чем по-настоящему чистую воду — усопших надо провожать по чести.