— Теперь всё как надо. Не хватает только салюта в воздух, но тут увольте, засекут и перережут, как свиней.
— Ничего, спасибо вам, спасибо, я это не забуду, — усилием оторвав взгляд от потемневшего алкогольной влагой камня, произнёс парень.
— Голову свою не забудь, и иди отдыхать, завтра ранний подъем, — назидательно добавил Вадим, вдруг включив режим заботливого дядюшки.
Неловко кивнув, Шнырь открыл рот, но его заглушил резкий недовольный голос со стороны лагеря.
— Волков, блять! Вы чо там в уголке зажались? А на посту кто?!
Поморщившись, как от зубной боли, Олег обернулся к сменщику и послушно вернулся на положенное место, отчитываясь о вверенном периметре. Где-то на границе зрения мелькнула тень, Вадим, не торопясь и лениво перекинув зубочистку в другой край рта, подошел к сменщику, примирительно доставая сигарету из запасов.
— Лёнь, ну хоть бы каплю уважения к такой важной церемонии. Неужели не знаешь, что погибших обязательно надо достойно спровадить на тот свет. По твою же душу явятся, если что.
Олег даже не пытался оправдаться, без толку. Все знают, что среди скал они в безопасности, но чуть дрожащие пальцы сослуживца, кое-как держащие зажигалку, говорили сами за себя. Ссыт, как пить дать, ссыт.
— Иди-ка ты нахуй, Вад, провожает он, блять, накануне вылазки, головой своей, сука, не думает ни хера.
— Да что ты такой суеверный, не переживай, два раза не помрешь, — Вадима крайне веселило обилие мата в чужой речи, сразу видно, что нервишки не выдерживают. Такому и оружие в руки отдавать нельзя — и себя шальной пулей положит и окружающих.
— Ой, катись в пизду, пока я предохранитель не снял, жопу прострелю, скажу, что в нее демоны вселились.
Судорожно стиснув сигарету, Лёня сделал глубокую затяжку и постарался расслабиться, но Вадим, похлопав сослуживца по спине, заметно навалился на него, давя одновременно физически и морально.
— Куда тебя отправили завтра?
— Куда-куда, на кудыкину гору.
— Лё-ёнь, ну что ты ломаешься?
— С вами, в лобовое.
— Значит, у тебя будет исключительный шанс реально меня пристрелить. Целься лучше.
— Пошел в… вон блять, горшок уже звенит.
Хохотнув, Вадим отпустил сослуживца и, двинувшись в сторону лагеря, огляделся явно в поисках Шныря. На поднятую в удивлении белесую бровь Волков ответил пожав плечами:
— Ушел уже, наверно, в медпункт вернулся.
— Ну и туда ему дорога. Волчик, — с той самой интонацией произнёс Вадим. — А может, протянем друг другу руку помощи на сон грядущий?
— На хуй, Вад, — оскалился Олег. Настроение после импровизированных похорон было неподходящее.
— Так я вроде и собираюсь… — протянул задумчиво Дракон, но, заметив, что настроение на самом деле не то, замолк.
Ни ночью, ни утром при сборах Шныря не было видно, и, только выдвинувшись к руинам, оба узнали, что мелкие отряды к туннелям вышли раньше из-за сложностей в обнаружении проходов. На поиск дверей среди песка и вскрытие замков должно было уйти гораздо больше времени, чем до путешествия к центру древних развалин напрямую. Вад с истинным интересом рассматривал все эти камешки-фрески-статуэтки. Ему всю эту древность вживую не суждено было бы увидеть, если бы в контрактники не пошёл, так и вздыхал бы над фотографиями на конференциях и в википедии. Жалко только, что под шумок всё более или менее сохранившееся продадут втридорога, а ему с этого ничего не достанется. Мысленно пожелав Шнырю удачи, Волков погрузился в работу, выкинув случайное погребение из головы.
На подступах к городу требовалась предельная концентрация, обтесанные стены из песчаника должны были кишеть стрелками и еще на подходе встречать наёмников жалящими выстрелами и автоматными очередями, но древний город встретил бронированные авто равнодушной тишиной. Главные ворота оказались открыты, никак не защищены и абсолютно чисты — даже без намека на возможную растяжку или мину в земле.
— Как-то слишком тихо.
— Знают, что мы идём, потому и тихо. Ждут нас с распростертыми объятиями в гнезде.
Заглушив моторы, отряд высадился на одной из главных улиц, ведущих к площади. Все заметно напряглись, отсутствие врага было еще хуже, чем его присутствие. Лучше было видеть цель, чем догадываться, из-за какого угла выскочит чудо с автоматом наперевес. Угловатые домики-коробки вокруг выжидающе смотрели на пришельцев, будто прицениваясь, по чем выйдет чужая тушка.
Следы от пуль медленно вели вперед, и чем ближе подходили к змеиному логову, тем больше ощеривались стены и дорога под ногами выщербинами от выстрелов и взрывов. Усиливающийся запах неприятно раздражал рецепторы по мере продвижения вперёд, так и хотелось отвернуться и зажать нос, только бы не чувствовать приторной сладости разложения. Часть площади была уже видна, и там еще виднелись тела прошлого отряда, лежащие рядом с мешками песка.