– Справки на детей готовы?
– Из школы да, и Анечкин обходной сегодня закрыли. А к педиатру за эпидокружением послезавтра.
– Опять затягиваешь до последнего?
– Они же действительны только три дня, Дим. Не волнуйся, все будет.
– Мне твоя Алина заявила сегодня, что никуда не поедет. Что я не имею права ей приказывать.
– У нее здесь подружки, гимнастика… Понятно, это стресс. Ничего. Зато Анечка очень хочет! Вчера в песочнице рассказывала детям про Остров, рисовала даже… смешная такая.
Димка не улыбается.
– Вот увидишь, завтра и Никита заявит, что я чужой дядька и не имею права за него решать.
– Никита такого не скажет.
– Но подумает, какая разница… Лучше бы я поехал один.
Димкина спина – квадратом на фоне широкого монитора. Напряженные плечи, ритмичная жилка на шее; не приласкать, не прикоснуться. Загружается заставка: огромное бирюзовое море снято с высоты птичьего полета, вокруг Острова – многослойная кайма подводного рельефа, уходящего в глубину. Димка не хуже меня знает, что по этой программе едут работать с семьями, это даже не привилегия, а условие. Валька полетел сразу после свадьбы, с молодой женой… у них, кажется, кто-то родился там, на Острове…
Надо позвонить Вальке. Правда, вечно я откладываю до последнего.
Димка заходит в орнитологический раздел. Листает немыслимой красоты картинки, одну за другой. Желтая птица с большим черным клювом, забыла, как ее по-латыни, красная птица, зеленая птица, синяя птица… Это его успокаивает. Лучше не трогать.
Я прочитала об Острове все, что сумела нагуглить.
Уникальная экосистема, заповедник мирового значения, семнадцать пресноводных озер, джунгли и мангровый лес, сотни эндемических видов, и это одних только птиц, десятки редчайших, чей отсчет идет на пары… Считать отдельные особи в дикой природе бессмысленно, они же не дадут потомства. Не иначе, поэтому на Острове считают попарно и людей.
Программа, на которую подавался Димка, – и никто не верил тогда, что он выиграет, моя мама в первую очередь, – комплексная, рассчитанная на подготовку не просто профильных специалистов высочайшего класса, но и, как они пишут, заточенных под местную специфику, вписанных в экосистему. Первый год – обучение. Со второго – допуск к исследованиям в качестве ассистента, а дальше как он себя покажет, профильный специалист.
А от его семьи, присутствие которой обязательно, не требуется ничего. Просто жить, постепенно врастая в экосистему. Целых пять лет.
Индустрии развлечений на Острове, конечно, нет – ну да кому она нужна в наше время, когда любые развлечения можно найти в Сети, а с Интернетом там все в порядке, я уточняла, мне нужно для работы. Но школа действует, при ней спорткомплекс и развивающие кружки, а для выпускников предусмотрена стажировка в исследовательской программе по выбранной специализации. Никите пригодится, он закончит школу там, на Острове.
Мой сын, кстати, очень загорелся всем этим, Димка зря переживает из-за него. Мы с Никитой вчера целый вечер торчали перед монитором, голова к голове, смотрели ролики и слайды, а далеко за полночь полезли искать Остров на Викимапии – но комп, как назло, начал виснуть, а мы уже и сами подвисали и зевали вовсю; бросили, решили: потом.
– Поезжайте, – говорит Валька. – Там красиво. Что будешь?
– Кофе. Капучино.
– А посерьезнее? Ликеру, коньячку?
Валька – точно такой же, как всегда, сколько я его знаю. Мальчишка. Лопоухий и глазастый, худющий, без малейших признаков мужской солидности под тонким свитерком. Очень коротко стриженый; я не сразу замечаю, что у него уже совсем седые виски.
Меня разбирает нетерпение:
– Давай, показывай!
Валька роется в карманах. Его ноут занимает две трети столика, и бедная официантка не знает, куда ставить мой кофе и Валькин коньяк.
– Вот черт… флешку забыл. Ну да ты наверняка их видела, половина фотобанков по Острову – моя работа.
– Ну тебя. – Мне правда обидно почти до слез. – Я хотела посмотреть настоящие. Не те, что для фотобанков.
– А вот это ты зря. На Острове все настоящее. Снимать по-другому там тупо нельзя. Не получается. Ну, за встречу!
Залпом выпивает бокал и показывает официантке условный знак, будто они принадлежат к общему тайному ордену. А когда-то Валька был самым молодым и единственным непьющим оператором на канале… давно.