Закончив прически и наложив праздничный макияж, мы вызвали такси. Через минут двадцать мы уже подъезжали к ресторану. Расплатившись, вышли из машины и огляделись: на крыльце стояли наши сотрудники – из «курящих», и вроде бы встречали прибывавших: на самом деле втихаря покуривали (директор был ярый противник вредных привычек, и нещадно гонял даже своих замов, не говоря про остальных). Мы прошли в зал: там вовсю уже шло застолье, громко играла музыка.
Поискав взглядом Светланкин отдел, мы направились к ним. Не пройдя и половины пути, меня вдруг кто-то осторожно перехватил за руку: это оказался Виктор Петрович: - Наташенька, Вы просто обворожительны! Я уже занял Вам место, идемте, - мне ничего не оставалось, как, улыбнувшись чуть смущенно Светланке – типа я не виновата, он сам пришел, направиться следом за ним к отдельному столику. Понятное дело, там собрались не рядовые сотрудники. Вот ведь… Всё застолье я ощущала себя как не в своей тарелке: все – таки спокойнее со своими, они хоть и не начальники – но по духу-то они мне ближе, чем эти акулы бизнеса, сидящие за «начальственным» столом…
Виктор Петрович тщательнейшим образом отслеживал наличие шампанского в моем бокале. Я, как-то не подозревая ничего, сразу и не заметила этого. А когда выпитое шампанское стало ударять в голову – мне уже было не до этого: заиграла медленная мелодия, и Виктор Петрович пригласил меня на танец. Я выпорхнула из-за стола, оперевшись на поданную мне руку, и только тут оценила результат бдений Виктора Петровича: я, вообще-то, пью совсем мало и редко, тем более сейчас пила одно шампанское, так что голова закружилась моментально, и его протянутая рука была как нельзя кстати. Не хватало еще растянуться прямо тут, едва встав из-за стола, на сверкающем полу ресторана: начальник отдела кадров напился и свалился. Брр.. Вцепившись в Виктора Петровича, я взяла себя в руки и как могла достойно прошла до танцпола. Танцевать оказалось проще: он крепко обхватил меня в танце, и двигались мы не особо быстро. Он засыпал меня комплиментами, восхищенно прижимая к себе. Я мило улыбалась, голова постепенно вставала на место, и я уже была готова ринуться в танец со своими девчонками, как только музыка сменится и зазвучит что-то более динамичное. Виктор Петрович продолжал шептать едва слышно, почти касаясь моего уха:
- Наташенька, одно Ваше слово, только одно - и я сделаю для Вас всё... Вы даже не представляете, как много Вы для меня значите…
Я видела, как сильно он волнуется: ну ни дать, ни взять - подросток на дискотеке. Мы дотанцевали мелодию, и Виктор Петрович, поклонившись мне, вернулся за столик. Я осталась потанцевать с девчонками: они тут же сбежались на танцпол, едва зазвучали современные хиты…
Постепенно сотрудники стали разбредаться по домам. На чай остались единицы. Виктор Петрович, как заместитель директора, остался до последнего – ему нужно было оплатить по счету. Я заболталась со Светланкой – за ней все никак не приезжал муж – и как-то незаметно мы остались в зале втроем. Виктор Петрович, заметив это, предложил вызвать такси и проводить меня до дома. Я благодарно согласилась: Светланка живет совсем в другой стороне от моего дома, и им пришлось бы делать знатный круг, чтобы меня завезти домой. Пока ждали такси – приехал ее муж, так что от ресторана мы отъехали практически одновременно.
Приехав к моему дому, Виктор Петрович отпустил такси и пошел меня проводить до двери. Стоя на пороге моей квартиры, он долго собирался с силами, чтобы что - то мне сказать, и всё не решался. Я решила облегчить ему задачу:
- Виктор Петрович, может быть, Вы зайдете? У меня есть прекрасный кофе! – улыбнулась я ему, открывая дверь.
Он согласно кивнул, из груди вырвался вздох облегчения:
- Буду очень благодарен Вам, Наташенька! – и он шагнул за мной в квартиру. Видимо, выпитый алкоголь, его красивые ухаживания, возбуждение днём от воспоминаний толкнули меня на этот шаг. Пройдя в квартиру, я усадила его на диван перед телевизором, предложив найти музыкальный канал, а сама отправилась на кухню варить кофе. Едва я поставила турку на плиту, он подошёл ко мне сзади и обнял за талию:
- Наташенька, - его шепот обжег мне шею, - Может, кофе подождет? Ваша красота бьет в голову сильнее, чем самый крепкий кофе или алкоголь... – он поцеловал меня в шею своими горячими губами. Я выскользнула из его рук и, потушив газ на плите и бросив через плечо «Я скоро», пошла в ванную.