Утром, едва открыв глаза, я набрала Виктора Петровича и попросила меня прикрыть на работе: настроения куда - то идти у меня не было. Я была вся в ожидании встречи.
Убравшись в квартире, я достала ту одежду, в которой мы гуляли по набережной. Если Ему понравилось, то понравится и этому. В двенадцать часов зазвенел домофон.
- Кто? – спросила я.
- Это Максим, - по голосу вроде как уверенный. Посмотрим, кто приедет...
Нажав на кнопку открытия двери, я открыла свою входную дверь и стала ждать его в дверях, слушая, как лифт уехал сначала за ним вниз, а потом начал подниматься наверх. Дверцы лифта раскрылись на моем этаже, он подошёл, и нервно затоптался у порога. Глаза стреляли то мне на ноги, то на грудь.
- Проходи, - наконец не выдержала я. Он осторожно вошёл, разулся и встал рядом с ковриком для обуви. Я рукой махнула по направлению в зал. Он послушно прошел в комнату, неся в руках принесенный с собой пакет.
Закрыв входную дверь, я вошла следом за ним в зал. Он стоял посередине комнаты, пакет лежал рядом с ним.
- На колени, - произнёс он, уперев глаза в пол.
Я внимательно посмотрела на него, и не подумав опускаться на пол:
- Зачем? – интересно, как он себя поведет? По идее, должен за волосы опустить на пол и отвесить звонкую пощечину. Раз «хозяин».
- Ну ты же рабыня - должна всегда быть на коленях, - пустился он в объяснения. Я чуть не расхохоталась ему в лицо: хозяин объясняется с рабыней по поводу своих приказов?! Смешнее, чем анекдот. А он добавил: - Не встанешь - я тебя накажу.
Я, заложив руки за спину, подошла вплотную к нему и подставила щеку. Прошла, наверное, целая минута, пока он не решился наконец легонько шлепнуть меня по лицу, сразу отдернув руку.
- У тебя вообще есть опыт? – стараясь не рассмеяться, спросила я.
- Да! У меня было три рабыни. Ты какая - то неправильная! – было ощущение, что он вот-вот расплачется – этот «хозяин» с пакетиком в руках…
- Накажи меня! - я подняла юбку, выставив попку и руками упершись в кресло. Зашуршал пакет. Оглянувшись через плечо, я увидела, как из пакета он достал широкий солдатский ремень. Ну вот. Это уже по - серьезному. Я перевела облегченно дыхание: может быть, что-нибудь у нас и получится.
- Ты заслужила, и будешь наказана! - ремень опустился на ягодицу. Боль не сильно, но все же обожгла кожу. Ещё удар. Уже более уверенный. Более сильный.
- Давай жестче! – начала командовать я, с задранной юбкой и почти голой задницей стоя перед ним, - Наказывай меня! – почти крикнула я, но почему – то ничего не происходило: удары прекратились. Повернувшись, я увидела его глаза и недоуменный взгляд:
- Ты не рабыня, - протянул он, - Рабыни себя так не ведут. Так не правильно: ты должна слушаться меня! - его озадаченный вид рассмешил меня. Это было так трогательно – он был сейчас похож на школьника, которому вдруг доказали, что дважды два вовсе не четыре.
Опустив юбку, я села в кресло, запрокинув ногу на ногу. Он стоял передо мной, держа в руках ремень, и разглядывал мои ноги и босоножки на шпильке.
- На колени встал, и подошел ко мне, - медленно и тихо, но твердо, произнесла я.
Он упал, как подкошенный, на колени и подполз ко мне. Ремень выпал из его рук – ненужная уже, в общем-то, вещь.
- Нравится? – с легкой улыбкой спросила я, поигрывая босоножкой у него перед лицом, иногда упирая в него каблук.
- Да... Вы очень красивая, - пролепетал он, опуская глаза в пол.
- Покажи, что ты принес в пакете, - велела я. Он высыпал содержимое прямо на пол передо мной. Там лежал огромный просто страпон, несколько зажимов и два огарка свеч. Шпилькой подвигав его игрушки, я улыбнулась самой шикарной улыбкой, на которую только была способна:
- Раздевайся.
Он мгновенно выполнил моё распоряжение, бросив одежду прямо тут же, возле себя,
оставшись только в плавках, через которые отчётливо выпирал уже затвердевший член. Шпильку я уперла ему в пах, слегка надавив. Он тихо охнул и застонал.
- Тебе нравится? – сладко спросила я его.
- Да, Госпожа! – с придыханием прошептал он.
Меня охватила обида и злость. Просто дикая обида и бешеная злость: всё, что я ожидала, бессонная ночь, когда я рисовала фантазии вместо того чтобы спать, решалась на встречу, уговаривая саму себя - всё пошло насмарку... И что теперь?! Где оно – исполнение мечты и реализация ночных фантазий?!? Я ещё сильнее вдавила шпильку ему в пах, вызвав дрожь в его теле и протяжный стон:
- Будешь моим рабом!
Его голос задрожал от волнения:
- Да, Госпожа, - и взгляд, опущенный в пол.