- Разденься полностью, - приказала я ему.
Он тут же сбросил трусы: член торчал, как перекладина на турнике. Я встала с кресла, подняла брошенный им ремень и ударила его спине: хлопок получился довольно громким, но он смолчал.
- Ко мне, раб! - Он встал на четвереньки и подполз ко мне. Я сидела в кресле, по-прежнему закинув ногу на ногу, легко качая заброшенной на колено ножкой. Она оказалась как раз перед его лицом, и он кинулся лизать мою обувь. Я внимательно наблюдала за этим действием, и внезапно осознала, что меня это зрелище возбуждает и заводит:
- Лижи каблук! - он немного сместился, и стал послушно лизать каблук на моих босоножках. Рука его потянулась к члену. Заметив это, я подняла ногу и поставила ему на спину, слегка надавив:
- Не вздумай этого делать! – сурово сказала я. Он мгновенно отдернул руку и положил ее на мою вторую ногу:
- Простите, Госпожа… - я взяла с пола его прищепки:
- Ложись на спину, - велела я ему. Он быстро перевернулся. Присев на корточки над его лицом, я повесила на его член все четыре прищепки. Он тут же протяжно застонал, и я опустилась на его лицо: его дыхание чувствовалось даже через трусики. Неожиданно он стал работать языком. Это было очень приятно. Даже очень. Даже через кружево трусиков. Правда, поза была не очень удобная, и я вернулась обратно в кресло. Уселась поудобнее, юбку подняла до конца, ноги закинула на подлокотники кресла:
- Вылижи! - он метнулся ко мне, и, стоя на коленях, жадно приник к моим трусикам, вылизывая промежность сквозь кружева. Я ударила ему пощёчину: раньше я никогда этого не делала, но, видимо, получилось хорошо. Он, мгновенно опустив голову на пол, залепетал:
- Простите, Госпожа...
- Начнешь с ног. Тщательно и старательно. И тогда, если мне понравится, разрешу продолжить то, куда ты так рвешься.
Он жадно накинулся на мои стопы, старательно облизывая пальчики, пяточки, шпильки - так, как - будто это самое вкусное лакомство в его жизни.
- Лежать! – скомандовала я.
Он мгновенно лег на спину перед креслом. Меня безумно стала возбуждать эта игра, но сесть на член, призывно торчащий уже битый час, даже не возникло мысли: он – раб, мое тело уж точно не для него. Встав с кресла, я обошла его, носком придавив мошонку к полу и сорвала прищепки. Он громко застонал, сжав руки в кулак, но даже не подумал хотя бы прикоснуться к больному месту.
- Сними обувь, - я поставила ногу ему на грудь. Он быстро расстегнул ремешок и бережно, словно хрустальную туфельку, поставил на пол первую босоножку. Я поменяла ногу, и он повторил процедуру.
- Раком, - скомандовала я ему. Он поднялся с пола и встал на четвереньки. Я задрала юбку, и села ему на спину. Едва проведя ладонью по его ягодице, я стала шлепать его по попе рукой. Сначала легонько, но постепенно меня это захватило, и шлепки стали довольно звонкими и, видимо, ощутимыми: кожа уже заметно покраснела, он стал молить:
- Госпожа, простите своего раба! Я буду очень стараться, только, пожалуйста, простите меня!!!
Я вернулась в кресло, дала ему минутку перевести дыхание, и велела:
- Встань передо мной на колени и мастурбируй, - он на коленях подполз к моим ногам, широко раздвинутым перед его лицом, и, уткнувшись в мои трусики жадным взглядом, с сумасшедший скоростью начал работать рукой. Через несколько секунд он кончил, судорожно ловя сперму свободной рукой. Все же несколько капель упали на ковёр. С какой-то неприязнью и брезгливостью я толкнула его ногой в грудь: он упал на спину, прижимая руки к животу:
- Простите, Госпожа! Простите, ради Бога!!! Я всё уберу… - залепетал он дрожащим от переизбытка эмоций голосом.
- В ванной возьмешь тряпку, вытрешь тут всё за собой. Иди! – прикрикнула я на него, откидываясь в кресле и прикрывая глаза. Он быстро ушёл, и через мгновение я услышала шум воды, падающей свободно в ванну. Вскоре шум изменился: он залез мыться. Я прислушалась к себе, к своим ощущениям: что сейчас произошло? Что это было? Надо ли мне это?..
Размышления прервал он, войдя через несколько минут с тряпкой в руке. Опустившись на пол, он стал тереть ковёр, чуть ли не касаясь его лицом: так тщательно он это делал. Закончив, он поднял голову и, по-прежнему глядя в пол, тихо произнес:
- Я закончил, Госпожа...
- Одевайся и уходи, - приоткрыв глаза, сказала я ему.
Он быстро оделся, собрал свои игрушки, нерешительно приблизился ко мне:
- Госпожа… - тихо позвал он меня.
- Ты еще тут? – недовольно спросила я, глядя на него одним глазом.