Сначала мы пошли на концерт, потом погуляли среди песочных скульптур на берегу, спустившись на сам пляж, к воде – недавно прошел конкурс на лучшую скульптуру из песка. Потом поднялись снова на прогулочную зону. Проходя мимо очередного кафе, он предложил зайти перекусить. Черт... Я совсем не подумала, что он с дороги, и наверняка голоден - все мои мысли были заняты совсем другим… Мне стало ужасно неловко: хороша же хозяйка: пригласила в гости и даже не накормила с дороги – всё баснями кормит… И я тут же согласилась. Мы расселись, он заказал себе мясо, мы с Машкой – свое любимое мороженое с орешками, Иван взял фисташки и пиво. Когда официант уже дописывал наш заказ в свой блокнотик, он весело сказал:
- Сегодня праздник, в конце концов! - и добавил в заказ шампанское…
- За встречу на Волге! – улыбнувшись, сказал он тост. Весело звякнули бокалы, и разговор пошел живее: шампанское немного расслабило, и напряжение стало спадать.
Перекусив, мы отправились гулять в парк. Мы болтали все вместе, и по очереди, не перебивая друг друга и как-то органично донося каждый свои мысли до других. Весело смеялись, ели сладкую вату, кормили лебедей в пруду крошками хлеба – это было дополнительной услугой – предложением от администрации парка: прямо здесь, у пруда, сидели смотрители и предлагали всем желающим угостить своих питомцев.
Я все время прижималась к нему, он в эти минуты сжимал мою ладонь и опускал на меня взгляд: даже на шпильках, я все равно была меньше него, такого высокого и сильного.
Незаметно опустились сумерки. Машка задорно спросила:
- Мы останемся на салют???
Я перевела взгляд на него - он с лёгкостью согласился:
- Не каждый день Самара встречает меня салютом! – улыбнулся он и подмигнул мне.
Брызги салюта разлетались разными цветами, окрашивая ночное небо причудливыми
узорами. Также и у меня внутри все горело от возбуждения и светилось от счастья.
После салюта мы пошли ко мне: Машка напросилась на чай. Мы вошли в квартиру:
- Может, продолжим? – спросил он, оглядываясь к нам, и достал из сумки, которая так и стояла в прихожей, бутылку коньяка.
Машка с радостью согласилась, Иван лишь согласно кивнул.
- У тебя есть фрукты? - я кивнула: уж это-то никогда не переводилось в моем холодильнике: ни зимой, ни летом! Поставив бутылку на стол, он сел в кресло. Я нарезала апельсин, лимон и яблоко, принесла в комнату, поставила на стол вазочку с конфетами. Мы выпили. Разговорившись про интернет, я попросила Ивана скачать мне несколько фильмов: у него огромная видеотека. Он, отмахнувшись, сказал, что ничего не запомнит сейчас, и попросил записать на бумаге. Я быстро накидала на листочке названия фильмов и передала ему список. Он, взглянув на листок, попросил ручку. Пока я общалась с Ванькой, Машка весело щебетала с Ним, не обращая на нас никакого внимания. Что - то написав на бумаге, Иван вернул мне лист. Я протянула руку, забирая листок, но на полпути Он перехватил его руку. Взяв лист в свою руку и развернув его, Он внимательно просмотрел написанное. Лицо его стало жёстким и серьёзным. Иван от выпитого заметно подтормаживал. Он подошёл к Ивану, положив руки ему на плечи:
- Пойдём покурим? – немного грубо и безапелляционно сказал он ему.
Иван кивнул и, шатаясь, встал. Он бросил бумажку на стол, и пошел следом за Иваном из комнаты. Всучив ему в прихожей его барсетку, они вышли из
квартиры. Ничего не понимая, я взяла листок со стола: под моим списком
размашисто было написано: « Я до сих пор тебя люблю. И буду любить всегда. Если бы я тогда знал, что ты станешь такой - я бы никогда тебя не отпустил.» У меня в груди все оборвалось.
- Ванечка… Что ты натворил... - зашептала я, отдавая листок Маше, которая, сгорая от нетерпения, прыгала у меня за спиной, пытаясь заглянуть в текст.
часть 2
Он вернулся минут через пятнадцать. Спокойный. С каменным лицом. Вообще без каких-либо эмоций. Это пугало гораздо больше, чем любая злость. Я его знала разным: и веселым, и спокойным, и требовательным. Таким – без всяких эмоций на лице – я видела его впервые. Хуже всего это показное безразличие и спокойствие. Я, сжавшись в крошечный комочек, замерла на диване, глядя на него затравленным взглядом. Он подошел к столу, молча налил себе рюмку и выпил одним залпом. Я наблюдала за ним, не решаясь что – либо спросить или сказать. Машка, видя мое состояние и примерно представляя, что сейчас творится в Его душе, сделав невинное лицо, спросила: