- Что ты чувствуешь? – снова спросил он меня.
- Что я теку... – прошептала я, покрываясь краской стыда.
- Как кто? – требовательно уточнил он.
- Как мокрая сука перед своим Хозяином...
- Умница, девочка, - удовлетворенно произнес он, опустил мне трусики, грубо вошёл в меня и стал брать меня сильно и властно. Мое тело принадлежит только Ему. Я убедилась в этом окончательно. Убедилась в том, что Он может делать со мной абсолютно все, что захочет, и я с радостью и желанием, плещущим через край, буду отдаваться ему...
Боль на ягодицах смешивалась с удовольствием от его толчков внутри меня. Я стонала, кричала, извивалась под ним, но он крепко держал мои бедра, не останавливаясь ни на секунду. Внезапно он выкрикнул:
- Кончай! - и сильно ударил меня по попе. Дальше осталась лишь пелена небытия...
Пришла в себя от его прикосновения: я так же продолжала лежать на капоте, а он нежно смазывал мне спину и бедра гелем. Тем, своим, специальным гелем. Прикосновения были нежными, но все равно отдавались болью во всем теле. Немного придя в себя, я посмотрела на него взглядом побитой собаки:
- Я прощена? – пробормотала я.
- Конечно, - его губы тронула улыбка, - Что я - садист какой – то: идти против любви?!
Я недоуменно подняла брови, в немом вопросе уставившись на него:
- Любит он тебя. До сих пор любит. Ну и плюс алкоголь, и твой преданный взгляд - вот Остапа и понесло... Короче, ты можешь и дальше с ним общаться. Но чтобы Я его больше не видел, - продолжая мазать мое истерзанное тело, закончил он.
- Как скажешь… - пробормотала я и, благодарно улыбнувшись ему, пошла подбирать платье, лежавшее на траве.
Одевшись и забравшись в машину, я поняла, что дорога домой будет тем еще испытанием для моей избитой попки: еле найдя удобное положение, вздохнула с облегчением. Но радость была недолгой: едва он, докурив и сев в машину, тронулся – я слетела со своего удобного местечка. Короче всю дорогу я практически висела на ручке, стараясь не опускаться на сиденье попкой.
Зайдя в квартиру, я пошлепала на кухню ставить чайник. Он разделся, и подошел ко мне в одних плавках:
- Покажи-ка мне свое тело, - его руки ловко расстегнули застежки, и платье с тихим шелестом скользнуло с моего тела на пол.
- М-да… Хорошо, что до пляжного сезона еще далеко: успеешь шкурку сменить, змейка ты моя…
Я недоуменно посмотрела на него:
- А что такое?..
Он подвел меня к зеркалу на шкафу и, поставив спиной к нему, повернул мою голову немного в сторону, чтобы я смогла увидеть свое отражение. М-да…. Мысленно повторила я его слово: красноватые следы от березового прутика набухли, и виднелись по всей спине и бедрам. Посередине, там, где прутик не доставал спину, а только стегал по бокам, кожа была раскорябана шершавым березовым стволом. Я растеряно посмотрела ему в глаза.
- Болит? – с нотками участия в голосе спросил он меня.
- Немного… - честно призналась я.
- Пойдем в душ, - взяв меня за руку, предложил он.
Закрыв отверстие в ванне, он включил теплую воду и помог мне забраться в ванну. Набрав гель в руку, он начал тихонько, едва касаясь моего тела, обмывать ссадины. Немножко щипало, но было так приятно, что я уже через минуту начала постанывать от удовольствия. Видимо, ему тоже понравился процесс: обернувшись в пол-оборота к нему, я через плечо увидела, как торчат его плавки. Он скользнул рукой ко мне между ног:
- Да ты уже потекла… - удовлетворенно произнес он, - Какая хорошая рабыня: течет от одного прикосновения Хозяина…
Я обернулась, посмотрев на него своими счастливыми глазами.
Из ванны он вынес меня на руках, донес до кровати и нежно уложил на простыни:
- Теперь не болит?
- Немножко… - улыбнулась я.
- Сейчас поправим, - подмигнул он мне и отправился в коридор. Принеся гель, он снова начал смазывать ранки, едва касаясь моей кожи. Я стонала, крутилась на простынях, призывно раздвигая ноги: мне уже было все равно на царапки: я хотела Его…
Он удивительно чувствовал меня. Заметив, как я изнываю от желания, он начал растягивать томление: его движения стали медленными, дыхание ровным и спокойным. Даже плавки уже не торчали, а улеглись аккуратным бугорком. Да что ж такое! Он может мучить, даже лаская меня!!! Понимая, что еще немного – и я сорвусь, я зашептала, горячо и быстро: