— И часто тебя так перекрывает? — сочувственно поинтересовался Старый, воспринявший нашу стычку гораздо спокойней.
Я пожал плечами, не зная, что ответить. Это ведь мой первый день после возвращения. Кто ведает, может у меня и в самом деле с башкой что-то не так? Я же на полном серьёзе хотел убивать.
— Если нужна помощь специалиста, я тебе могу посоветовать хорошего мозгоправа, — доверительно сообщил Старый. — Там дядька опытный, многим нашим помог в мирную жизнь вернуться.
— Да, пожалуй, надо будет посетить, — потёр я расшибленный об морду Лукаша кулак.
— А это чё вообще за эквилибристику ты сейчас показал? — осторожно тронул меня за руку Витя. — Я такого ещё не видел, хотя контактными видами спорта с детства занимаюсь.
— Алавийская школа Vliegstaal Skole, — хохотнул я.
Но мою шутку юмора никто не оценил. Ведь в этом мире понятия не имели, что где-то существует народ темноликих, воспитывающий неподражаемых воительниц.
— Хрен знает, что за школа, но выглядит эффектно! — отдал мне должное Старый, а затем отвесил лёгкий дружеский подзатыльник блондину: — Вот тебе, блин и наёмник!
— Да какой там… спецура, походу, — ничуть не обиделся тот, потирая шею.
Внезапно наш разговор прервали клокочущее хрипение и булькающий кашель. Мы втроём обернулись к Сизому, который всё никак не мог подняться на ноги, и, честно говоря, видок у него был такой, будто он скоро преставится. Буро-фиолетовая рожа сейчас как никогда оправдывала полученное отморозком прозвище. Глаза вылезли из орбит, губы посинели, а руки тщетно царапали горло.
— Твою мать, да он же сдыхает! — снова запаниковал блондин. — Ох, епт, надо «неотложку» вызывать!
— Отставить! — рявкнул я так, что молодой парень едва в струнку не вытянулся. — Аптечку давай тащи, в ресторане точно есть!
— У меня в тачке была! Я ща! — Витя помчался к припаркованным на другом краю автостоянки внедорожникам, не посмев мне возражать или спорить.
— А ты, Старый, держи этого. Сейчас я буду кровь ему спускать. У него отёк на гортань давит, если не поторопимся, то дыхательный просвет вообще перекроет.
Здоровяк глядя на то, как я снова взялся за нож, поднял раскрытые ладони и попятился:
— Да ну на хрен, я не хочу, чтоб на меня потом этого трупа ещё повесили…
— Выполняй, блядь!!! — проревел я, награждая мужчину испепеляющим взглядом.
Тот что-то нечленораздельно пробурчал себе под нос, но подчинился. Матеря весь белый свет и причитая, он завернул Сизому руки и привёл его в относительно твёрдое сидячее положение. Я же, ощупав распухшую шею отморозка, создал крохотное плетение «Шила» и с филигранной точностью пустил очень близко к сонной артерии. Из гематомы, набухающей в области кадыка, хлынула почти чёрная кровь, но это и хорошо. Куда хуже, окажись она ярко-алой.
К тому времени, когда блондин прибежал с аптечкой, я успел тайком сотворить с полдюжины «Божественных перстов», пользуясь тем, что Старому не видно, что я там химичу. Морда Сизого постепенно потеряла жутковатый цвет, напоминающий гниющий томат. Дыхание почти выровнялось, стало глубже, но всё ещё сопровождалось устрашающими сипами. Но в целом батиному вышибале явно полегчало. Он даже попытался что-то сказать, но лично я не разобрал ни слова.
— Ну всё, жить будет, если в больничку обратится, — констатировал я, вытирая окровавленные руки об куртку Сизого.
— А аптечка? — с глупым видом сунулся Витя, протягивая оранжевый пластиковый бокс.
— Не понадобилась! — отрезал я.
— Ни хрена ж себе полевая хирургия! — восхитился Старый. — Так ты ещё и медик что ли?
— Мясник скорее, — недобро улыбнулся я, и физиономии у здоровяков заметно вытянулись.
— Слышь, Александр, а ты работу не ищешь случайно? — заговорил после непродолжительной паузы тёзка, закуривая ещё одну сигарету.
— Так у меня же есть, — ровным тоном отозвался я.
— Это по кабакам-то играть? — встрял в диалог блондин.
— Ну да, а тебя что смущает? — воззрился я на него.
— Не-не, ничего. Хорошая, наверное, тема, если так держишься за неё, — замотал белобрысой шевелюрой Витя.
Ишь, какой покладистый стал! А то, помнится, грозился мне лицо сломать. Верно про него Старый сказал — молодой, неопытный. Думает, что всё по жизни ему легко даваться будет, оттого и ведёт себя излишне борзо. Однако чужие авторитеты признавать умеет, этого не отнять.
— Ну, ежели что, то обращайся, — вернул на себя фокус внимания Александр. — Только сначала свой посттравматический синдром подлечи. Нам, конечно, бойцы завсегда нужны, но не беспредельщики. У нас контора серьёзная.