- Где ты была? - сквозь зубы спросил Ворон, не сводя с меня пристального взгляда.
Где была? А где я была? Помню, что долго пыталась уснуть, вертелась в своей постели, а потом... а что потом?
- Откуда это у тебя? - Ворон сунул мне под нос ярко светящийся кристалл, тот, что обычно стоит на треножнике в этой самой комнате.
Да, это именно тот кристалл. Такой ни с каким другим не спутаешь - форма слишком необычная, очень похож на покрытую редкими шипами спираль с острыми гранями. Отличие одно: когда я увидела этот кристалл впервые, он был прозрачным и испускал слабое зеленоватое свечение, а сейчас ярко пылает солнечно-оранжевым и покрыт инеем. Интересно, откуда такая метаморфоза? Я дотронулась до куска хрусталя и ощутила холод и вместе с ним застывшую, сжатую в комок Силу.
- Это же твое, - удивленно протянула я. - А что с ним?..
- Дара, прекрати идиотничать! - ледяным тоном отрезал Ворон, и я вдруг поняла, что учитель испуган. - Говори немедленно, где ты была! Черт! Ты пропала у меня из-под носа, без следа! Из города... Черт, да ты исчезла из этого мира!!!
Я растерянно хлопала глазами и беззвучно открывала рот в тщетной надежде на то, что безумие, охватившее учителя, скоро пройдет. Ну, или он хотя бы позволит мне вставить слово в свой возмущенный монолог. Так, минутку... Как это - исчезла из этого мира? Я же... Ничего не понимаю.
Машинально я провела рукой по полу и наткнулась на что-то ребристое и продолговатое, поднесла находку к глазам и... И едва сдержала крик. Я вспомнила, вспомнила все. Зеленое небо и белое море с кромкой сиреневого песка, десятки разноцветных солнц, тонущих в белых водах. Дворец, казавшийся полуразрушенным снаружи, но целый внутри. Зала с огненными колодцами. Белое пламя - воплощенная первооснова магии. И человек в черной мантии, который спас меня тогда, неделю назад, от первой волны заклятия пересадки душ. И синяя раковина - лучшее подтверждение тому, что тот мир-на-грани мне не приснился, что этот, хм, визит был на самом деле.
- Я не могу определить, где ты была, Дара, - Ворон опустился на пол у стены и прикрыл глаза ладонью. - Я ничем не мог помочь тебе, девочка, понимаешь, ничем. Я думал, что потерял тебя. И это было... было...
- Страшно? - чуть слышно прошептала я.
Моей вины в собственном исчезновении не было. Но я все равно ее ощущала, хотелось провалиться сквозь землю от стыда. И, вместе с тем, меня захлестнуло горячее чувство благодарности. К учителю, который готов был перевернуть весь город, чтобы найти меня - а я не сомневаюсь, что так оно и есть. К благодушно улыбавшемуся Гавриле - домовой подошел ко мне и ободряюще погладил по плечу. К хозяину того мира-на-грани, спасшему мне жизнь.
- Хуже, Дарочка, - вздохнул Гаврила. - Это гораздо хуже.
Я кивнула. Понимаю. Сама прошла через нечто подобное.
- Ты видел такое когда-нибудь? - я продемонстрировала учителю морскую находку.
Ворон не поднял головы. Гаврила осторожно взял у меня раковину и, нацепив на нос очки, с видом титулованного профессора принялся изучать сувенир. Ворон не реагировал. Просто сидел, уткнувшись лбом в колено. Понимаю, ему непросто сейчас, но мне важно выяснить, что хотел от меня хозяин мира-на-грани, сердцем чувствую, важно.
- Что значит 'ан лэвит-аир'? - не отставала я. - Ворон, пожалуйста, это важно...
Маг медленно поднял голову, и в его глазах я на миг увидела тень ужаса, ужаса от потери наконец-то обретенной дочери. Тень, впрочем, тут же исчезла - талантливого лицедея потеряла сцена - но я вновь почувствовала себя виноватой. За то, что Ворон вынужден был пережить ужас потери снова. Я и сама не понимаю, почему ты так относишься ко мне, учитель. Не знаю даже, заслуживаю ли того. Прости, прости меня. Но что я могла сделать?
- Ан лэвит-аир, - глухо повторил маг - дословно 'я тот, кто хранит'. Я хранитель... Откуда ты?..
- Так назвал себя тот, кто м-м-м помог мне исчезнуть. Этот... хранитель вроде как пригласил меня в гости. Только сама не понимаю зачем. Наверняка просил о чем-то, но я не поняла.
И я рассказала учителю о том, что произошло со мной. Немного сбивчиво, но, в целом, довольно внятно, по крайней мере, последовательность событий не нарушена.
По мере повествования брови Ворона ползли все выше, а удивления и недоверия во взгляде мага становилось все больше. Но это только сначала. Потом - это было ясно без слов - он мне поверил. Так же безоговорочно, безусловно и безосновательно, как я поверила ему утром того дня, когда впервые проснулась здесь, в квартире Ворона. Я счастлива, что он вспомнил, что это такое - верить и доверять.
Тихо охал, качая головой, Гаврила и то и дело нервно дергал себя за бороду. Переживает за нас обоих. Хороший он все-таки.
- Почему ты решила, что хранитель говорил о родственнике? - хмуро спросил Ворон, когда поток моего красноречия иссяк. - Ведь ты не знаешь лексорского.
- Догадалась, - с наигранной скромностью потупилась я. Для разнообразия неплохо и самой лекцию прочесть, тем более что Ворон явно растерян. Мой рассказ произвел на него впечатление сродни молнии, ударившей под ноги. - Ничего сложного, только интуиция и умозаключения по аналогии. Ты называешь меня 'авэ', что означает 'дочь' и 'ученица-заветница'. А хранитель по ходу своего рассказа часто повторял 'авэр-ат'. Слова 'авэ' и 'авэр-ат' определенно однокоренные, но они не равнозначны по смыслу. Остальное - дело интуиции.
Я пытливо глянула на учителя, ожидая его реакции. А он не торопился подтвердить или опровергнуть мою догадку. Сидел, молчал, вертел в пальцах незажженную сигарету. И только когда начала ерзать на месте и от нетерпения постукивать ногтями по полу, наконец-то подал голос.
- Возможно, ты права, девочка. Но 'авэр-ат' на русский язык можно перевести и как 'моя кровь'. И понять, что же имел в виду тот, кто назвал себя хранителем, по контексту мы не сможем, потому что других слов из монолога хранителя ты не запомнила.
Я вздохнула и развела руками. Моя кровь. Кровь хранителя... Мне отчего-то кажется, что это не последняя встреча с человеком в черной мантии с загадочной татуировкой на запястье. Надеюсь, кода мы встретимся снова, он соизволит объяснить истинную суть своих слов, равно как и то, что он хотел от меня. А если нет? Что ж, от любопытства не умирают.
- Ладно, поживем - увидим. Пока что у нас есть дела поважнее.
Ворон встал, отшвырнул сигарету в угол - Гаврила проводил ее неодобрительным взглядом, но маг того даже не заметил - и указал мне на солнечный кристалл.
- Поставь на место, Дара.
Я послушно взяла наполненный Силой кристалл и быстро водрузила его на треножник, а потом отскочила подальше, дыша на замерзшие пальцы.
В первые секунды ничего не происходило. А потом кристалл на треножнике ослепительно вспыхнул, обдав меня волной холода. Пол под ногами содрогнулся, будто бетонные плиты, из которых он был сложен, выгнулись горбом, и я, не удержавшись, шлепнулась на пятую точку. Глубокие трещины побежали по стенам, желтое пламя вырывалось из них. Оглушительный треск раздавался со всех сторон, и я, сжавшись в комок, изо всех сил зажала уши ладонями. Увесистый кусок штукатурки сорвался с потолка и обязательно придавил бы меня, если б вдруг не отлетел куда-то вправо. На плечо легла тяжелая ладонь учителя.
- Ничего, сейчас пройдет, - несмотря на то, что творилось вокруг, голос Ворона звучал успокаивающе. - Потерпи немного, осталось чуть-чуть.
Наверное, он уже сталкивался с чем-то подобным, и рушащийся потолок учителю не в новинку. Но мне-то от этого не легче. О-ой, у меня сейчас зубы крошится начнут! И барабанные перепонки лопнут!
- Ничего, девочка, ничего, - продолжал Ворон, удерживая меня за плечи. - Тропу из одного мира в другой проложить непросто, для этого нужно пробить шкуры обоих, связать образовавшиеся пробоины коридором из обрывков оболочек и закрепить оба его конца мощными якорями.
Я, наверное, еще никогда не слушала Ворона с таким вниманием и интересом, как сейчас, лежа на пыльном трясущемся полу и зажимая уши руками. Но Ворона я почему-то слышала, как и треск рвущихся защитных слоев моего родного мира. Или это просто стены трещат?