Дары не было уже полчаса, а маг все так же сидел на покрытом трещинами полу, не сводя возбужденно блестевших глаз с большого портала, курил одну сигарету за другой и негромко разговаривал с Гаврилой. Впрочем, вряд ли можно было назвать разговором обмен редкими короткими, будто обрубленными фразами.
- Собраться не хочешь? - сухо поинтересовался домовой, потирая ладони.
Ворон отрицательно качнул головой и обернулся через плечо.
- Может, все-таки...
- Нет, ты знаешь, - твердо ответил домовой. - Я бы хотел пойти с тобой. Привык уже к тебе, за родню считаю. Но покинуть этот мир не могу. Законы не мной писаны.
Ворон нервно дернул плечом, но промолчал. Домовой итак знал все, что маг хотел сказать.
- Можешь сколько угодно делать невозмутимое лицо, - проворчал домовой. - Но я-то знаю, что тебя что-то беспокоит. Сильно беспокоит. Тот, кто называет себя хранителем?
Ворон на мгновение прикрыл лицо рукой.
- Скорей его непонятный интерес к Даре. Или, может, он только мне и самой Даре непонятен. А для этого, гм, хранителя - Ворон готов был крайне нелестно, проще говоря, непечатно отозваться о неведомом похитителе юных волшебниц, однако вовремя вспомнил, что домового такие выражения отнюдь не радуют, - все очень даже ясно и закономерно.
- Но хранитель защитил Дару от старой ведьмы, - задумчиво потер лоб домовой. - И фактически открыл портал в твой родной мир.
- Но счет за его услуги может прийти такой, что моей ученице все случившееся за эту неделю лютиками покажется.
- Ты уверен, что хранитель потребует от нее чего-то?...
- Пусть только попробует, - пообещал маг, и в словах его слышались отголоски тяжелого боевого волшебства. - Я его тогда из-под земли достану.
Однако Ворон, несмотря на боевой настрой, не мог отогнать предчувствия надвигающейся беды. И крохотный червячок сомнения начал - пока едва заметно для него самого - точить душу мага. Сомнения в способности защитить обретенную дочь от... Он и сам не понимал, откуда исходит угроза. В том, что эта угроза реальна, маг не сомневался ни минуты.
- Помощь Хранителя не была столь уж необходимой, - задумчиво произнес он. - Дар авэ справился бы с угрозой. А 'помощь' похожа на очень большое надувательство. Вернее, на попытку увести наивную девочку в непролазные дебри, а то и еще куда-нибудь.
- Главное, чтоб она сама не поверила, что чем-то обязана ему, - нахмурился Гаврила. - Молодая, наивная... Ты уж постарайся, чтоб у нее и мысли о возвращении долга не возникало.
- Понял уже, - вздохнул Ворон.
Какое-то время в комнате с порталом было тихо. Доносящийся из-за оранжевой завесы плеск волн казался оглушительно громким, а тиканье больших напольных часов в гостиной, по прихоти судьбы отлично слышное в каждой комнате, кроме спальни, разумеется, казалось едва ли не ударами молота по голове. Часы на запястье Ворона показали без четверти пять - вот-вот должна вернуться Дара. Пустая сигаретная пачка в считанные секунды сгорела в руке мага.
- Непросто тебе без табачища придется, - вновь подал голос Гаврила Мефодьевич. - Ты говорил, у тебя на родине его не выращивают.
- Посмотрим, - пожал плечами Ворон. - Может, и научились. Я давно не был... там.
Гаврила развел руками. Видимо, этот жест означал 'поживем - увидим'. На миг мучительное сомнение - сказать или промолчать? - отразилось на лице маленького домового, а потом Гаврила звонко щелкнул пальцами и азартно воскликнул:
- Ты не можешь назвать своим домом мир по ту сторону портала!
Ворон промолчал.
По малому порталу прошла легкая рябь - верный признак того, что на том конце коридора, пронзившего плотную ткань пространства и искривившего ее неправильной петлей, кто-то готов начать перемещение.
Ворон смотрел на маленького домового, и не знал, какими словами можно выразить благодарность за опеку и безусловную дружбу, скрасившую безумно долгие годы вынужденной ссылки в этот мир, за поддержку в самые черные минуты его жизни, просто за то, что был рядом. Сотни банальных фраз готовы были сорваться с языка мага, но тот молчал.
- Не говори ничего, мальчик, - тепло улыбнулся Гаврила. - Я и так все знаю. Ох, забавные вы, люди. И не смей воображать себе, что покидаешь меня совсем одного на произвол судьбы. А то обижусь. Обещай, что не будешь бессмысленно тратить время на поиски способа перетащить меня в этот... как его?.. а, Северный Страж!
Ворон в ответ улыбнулся краешками губ и кивнул. Обещания давать он не стал, заранее зная, что не сдержит его.
- Я подожду вашего возвращения, - Гаврила зачем-то нацепил на нос очки. - А вы оба - и ты, и Дарочка - вернетесь, будьте уверены. Уж ты-то бесспорно.
Ворон недоверчиво изогнул бровь.
- Я тебя неплохо изучил, человек, - посерьезнел Гаврила. - И скажу, что не видать тебе покоя до конца дней, буде такой однажды настанет. Это твой путь, твой крест, и никуда тебе от него не деться. Да ты и не захочешь, ведь так?
Ворон, подумав, нехотя кивнул. Он сам избрал этот путь.
- Но сейчас небеса посылают тебе великий дар, Ворон, - продолжал домовой. - Дар познания иного пути. Прими его и постарайся найти в себе силы, чтобы им воспользоваться, растопить ледяную корку, сжимающую твое сердце. Ведь появился человечек, дороже которого у тебя нет, да и не было никогда - твоя названная дочь. Судьба ее может зависеть от того, найдешь ли ты в себе силу жить иначе. По крайней мере, пока ваши пути не разойдутся. А я останусь здесь, и буду ждать вас. У меня много времени, Ворон, не забывай, что я тоже бессмертен.
- Ты... не скучай тут... - только и вымолвил маг, во все глаза глядя на маленького домового.
Гаврила шумно выпустил носом воздух, подбоченился и сварливо напомнил:
- Мне вообще-то за время, пока я присматривал за одним бессмертным магом из неведомого мира (не знаешь его случаем?) тоже отдых положен. Что ж я, в конце концов, и здоровье на курорте каком-нибудь поправить не могу? Давно хотел в теплые страны, к морю отправиться, да недосуг все. А теперь благодать! Уж после такой нервной работенки сам Бог велел. Ох, а последняя неделька особо беспокойной выдалась... Ты что ж, девонька, вещевой склад ограбила?
Ворон мельком глянул в сторону малого портала, уже зная, что он там увидит. Ну, так и есть: запыхавшаяся Дара, чуть слышно ругаясь сквозь зубы, с усилием протаскивает в портал трещащую по швам сумку, наверняка набитую всяким хламом. А сам портал при этом противно скрипел, и из его багрово-серого нутра сыпались искры - малые порталы не рассчитаны на то, чтобы через них весьма невежливо тащили нечто размером с небольшого бегемота. Но Дара не сдавалась, она морщилась, отмахивалась от летящих в лицо искр, и, до предела напрягая скромный мышечный потенциал, отпущенный ей природой, тянула сумку в комнату с порталом. И баул медленно, по сантиметру в пять минут, но продвигался.
- Портал сейчас закроется сам собой, - не утерпел маг. - И все, что ты не успела протащить, отправится обратно.
Но она успела - за секунду до того, как вход в пространственный коридор без следа растворился в воздухе, оставив после себя запах горелой проводки.
- Да неужели... - выдохнула Дара и плюхнулась на пол рядом с сумкой, пытаясь отдышаться.
Гаврила только руками всплеснул, но все насмешливо-ехидные замечания оставил при себе, пускай и знал, что ученица Ворона простит ему упражнения в остроумии. Домовой красноречиво глянул на мага, однако тот и не думал комментировать происходящее. Что ж, решил домовой, женщина есть женщина, этого даже обучение волшебству и все удары судьбы, обрушившиеся на ее голову за последние семь дней, изменить не могут.
Девушка сменила пыльную пижаму на джинсы и курточку, зачем-то обмотала шею разноцветным шарфом и чуть заметно подкрасила глаза. На ногах были ботинки на толстой подошве и с высокой шнуровкой. Сразу видно: готовилась к путешествию, в котором могло произойти что угодно. Вот только понятие о том месте, в которое они с Вороном намерены отправиться, у нее очень и очень смутное, а о том, чего ждать от другого мира - и вовсе никакого. Поэтому, наверное, и сумка у нее такая... размером с небольшого бегемота. Бегемотов Гавриле Мефодьевичу вживую видеть не доводилось - не водятся они на Руси - но представить себе мог.