Реймунд не возвращался до Камиллы до самого наступления вечера.
[1] Птица (франц.)
4
Июньское утреннее солнце целовало лицо Николаса, из-за чего на его носу и щеках проросли апельсиновые веснушки. Он дважды глубоко вздохнул и теплый густой воздух расшевелил молодые легкие. Ник перевернулся на правый бок. Тонкая свежая травка начала играться с его носиком, щекоча и без приглашения заглядывая внутрь его овальных ноздрей. Земля была мягкой, теплой и откидывала в детские воспоминания Ника об испанском песке, где парень имел привычку засыпать почти у крайки серебряного моря. То была одна из первых поездок Ника и Реймунда за границу с родителями, когда те еще были вместе. Нику было семь, а Реймунду на три меньше. Они обожали копошиться в песке, закапывая друг друга, играя в завоевание замков и морских чудовищ.
Ник почувствовал, как его хлипко обхватили за предплечье и стали раскачивать из стороны в сторону, словно лодку, кочующую по волнам. Но столь слабые качания были сравнимы разве что со штилем, а не штормом. Он приподнял веки и взглянул наверх. Солнце весело светило в середке ярко-голубого неба и заслоняло лицо, пробудившее парня.
«Неужели уже полдень», - подумалось Нику.
- Никки. Никки-и-и, - рука качавшего напряглась и радостно повысила темп.
Обычно так с любовью Вас будят мамы по утрам. Нежно и по-женски аккуратно.
Ник перекатился на спину, и голова нависшего мужичка перекрыла светило. И вот он уже глядел на розовые круглые щеки, маленький подбородок и низенький лоб.
- Боб? – спросил Ник и сузил глаза, чтобы удостовериться в своей догадке.
- Да, все верно. Вы угадали, сер. – Он протянул ему толстые пальцы, дабы помочь подняться и занять равную позицию. Ник повиновался и поблагодарил его за помощь.
- Что ты тут делаешь, Кларк? – Ник обратил внимание на курточку собеседника, жестоко обокраденную прошлым вечером. Видно малый вернулся за ней позже, когда парень уже уехал с завода.
- Томми забыл свои ботиночки в школе. Нынче начало лета и все школы позакрывают, а бродить по лесам на в чем-то да надо. Верно, Томми? – Он радостно посмотрел на сынишку, который стоял позади Боба и активно цеплялся за его курточку маленькими крепкими кулачками.
Мальчик в отличие от отца был худ и напоминал молодое неокрепшее деревце, которое могло улететь едва задул бы ветер. Такое различие было неудивительно: Боб взял мальчика из приюта, подобно мяснику Волеку. Малыша при жизни загрызли собаки, и что у него было до смерти ничего не помнит. Ник в свое время пытался разговориться с мальцом, будучи в гостях у Боба и обсуждая один из проектов, однако толку от него было, как от учения карася пению. Мальченка неистово сильно походил на малыша Рея, когда тому стукнуло пять лет, о чем Ник невольно вспоминал, видев Томми и Боба.
- Томми, ты помнишь мистера Кайзера? Поздоровайся, ну же. – Боб подтолкнул мальчика ко мне. Он весьма скромно и нехотя протянул мне едва теплую ручонку, и мгновенно скрылся за Кларком.
- Извини за него, Никки, - жалобно простонал Боб.
- Прекрати, Кларк.
Боб заулыбался своими яблочными щеками, а Ник стал шариться по карманам, ища спасительный табак любимых сигарет «Американ Виллидж».
- Этот дядя подарил тебе паровозик. – Мужичек повернулся за спину и начал поправлять плохо-сшитую кепу Томми. - Помнишь, сына, а? Он приходил к нам в гости.
Ник присел на корточки и отвернул голову, чтобы выпустить едкий темный дым.
- Как поживает «Феникс»? – спросил Ник, заглядывая за куртку, к спрятавшемуся мальчику. – Я помню, что ты хотел к нему оранжевые вагончики. Говорил тебе папа или нет, но мне прислали письмо, что они прибудут в конце августа. Я их немного докручу и отдам тебе. Согласен?
Мальчик скромно и динамично покивал, да так, что его дешевенькая кепа чуть не слетела с головки. Ник отметил, что мальчонка был очень пуглив. Боб взял его в семьи недавно. Ник припомнил, что это было прошлым летом и с тех пор прошла почти целая заря.
- Прошу, Никки, давайте уйдем с газона, иначе местные бойцы сочтут вас за бездомного. – Кларк подхватил Томаса за ручку и зашагал к песчаной широкой дорожке, ведущей к главным дверям школы.
Ник послушно последовал за ними, перешагнув через куст, за котором прятался от ночных дэмбристов. Ему вновь припомнилась жуткая картина событий.