- Я помню лишь то, как мы говорили за бокалом вина…Я действительно так не могу, - выдавила девушка после паузы. – Я хочу, чтобы мы были вместе, как раньше. Обсуждали с тобой все на свете, запирались в Дэймлере, пока Люк где-то гуляет. Прятались и шутили в твоем мотеле.
- Je suis désolé[1], - прошептал Ник и положил трубку.
Больше она его не набирала.
Перед уходом Ник заглянул на мостовую павильона, где недалеко от коридора конструкторов расположился тикер, печатающий котировки акций «Кайзер» в реальном времени. Удостоверившись в стабильной стоимости ценных бумаг, Николас вернулся в кабинет за вещами.
В шесть вечера он отправился домой на Брод Стрит, где застал рано вернувшегося Себастьяна. Ник доложил другу о приглашении на празднование, на что он тактично отказал, сославшись на работу.
***
Суббота 4 июня 1932/121. Два месяца и восемь дней до убийства.
Люк заехал за Ником около семи вечера, однако простоял без хозяина еще порядка тридцати или сорока минут. Внутренний трепет юноши был сильнее обычного. Совладать с ним стало для него настоящим испытанием. Как пугливая синица он метался по номеру от двери до ванны и обратно, бесконечно поправляя то угольно-черный пиджак, то такой же жилет. Набегавшись, он оперся руками о хлипкий комод и глубоко выдохнул. Так он проделал три раза. Собравшись с духом, Ник вышел из номера, запер и спустился к выходу.
- Ко скольким тебя ждать, Кайзер? – поинтересовался мистер Баксли, когда Николас передавал ему ключи.
- Надеюсь, как можно раньше, - с этими словами он вышел с мотеля и сел к Люку в черный уютный Дэймлер, везущий их в особняк Ред Роуз.
Через минут двадцать пять они оказались на окраине города и начали подниматься по вершине Норкфок к гордо возвышающемуся дому. Лесная аллея была пересечена очень скоро и буквально через мгновение машина оказалась около высоких раскидистых ворот, за которыми расплылась широкая подъездная дорога. Они въехали в аккуратный просторный двор. Слева и справа от дороги располагался свежий ровный газон. На нем обустроились два зеркально отраженных круглых фонтана, окруженные стройными яблонями, вишнями и грушами. От них расползались витиеватые каменные дорожки, по бокам которых были бережно высажены кусты роз: алых, белых, бордовых, где-то можно было заметить и необычные черные. Люк остановил автомобиль около широких дверей и высказал тухлое «на месте». Ник выглянул из машины и первое, что ему бросилось в глаза – это фантастически красивые отблески закатного малинового солнца на французских окнах. Из-за такой диковинки, они напоминали церковные витражи.
- Вы там, где должны находиться, сэр, - изрек Люк, повернувшись к Николасу, ненароком задев кожаный руль.
Ник кивнул и печально улыбнулся в ответ. Он вышел из машины. На него тут же накинулись роскошные цветочные благоухания, перемешанные с табачным дымом джентльменов, куривших на улице. Из приоткрытых дверей доносились мелодии страстного саксофона, величественного контрабаса и тромбона. Они задорно сливались с пьяными смешками мужчин около входа, безнадежно заражая каждого прохожего. Взглянув направо, Ник увидел скопившихся людей вокруг вороного изящного коня. То был лучший скакун Реймунда по кличке Раш. Юноша подошел ближе и заметил рядом с ним конюха Гарри Чака, с которым немедленно пересекся глазами.
- Ухты! – выкрикнул Гарри и мгновенно бросил поводья, дабы протянуть приветственную руку. – Николас! Давно я тебя здесь не наблюдал. Какими судьбами?
- Проезжал мимо и решил наведаться, - улыбнулся Ник и нежно почесал нос Раша.
- Да, людей даже больше, чем ожидалось. Битый час стою и развлекаю местных. Знал бы ты как нервничает Раш, завидев шумных детишек. Беспризорники уже дважды умудрились дернуть его за хвост.
- Посмотрим, как они будут с ним играться, получив задний апперкот, - сердито высказал Ник, на что конь весело буркнул.
- Боюсь тогда удар достанется и мне. Назойливые журналюги снуют здесь повсюду. Прошу погладьте победителя калифорнийских семидесятых скачек! – выкрикнул Гарри даме в розовом платье и протянул морду Раша почти ей в ладони.
- Мистер Кайзер улыбнитесь! – послышался бойкий мужской голос где-то слева.
Яркий взблеск ненадолго ослепила Ника, но спустя время виновник был замечен. Из толпы выныривал жизнерадостный парень с квадратным фотоаппаратом и круглым отражателем вспышки в мышиной шляпе трилби. Он убрал камеру от лица и Ник отметил, что юноша имел привлекательные черты лица и располагающую широкую улыбку. Однако тоненький плащ выдавал в нем человека несильно обеспеченного.