- Дядюшка, то что мы оказались здесь, а не в Божьей обители, полностью оторвало меня от церковных поверий. Теперь я верю только своим глазам.
- Ну все-все, - замахал он руками, - хватит этой ерунды. Найди-ка мне своего брата. У меня вопросы к содержанию своих скакунов. Бедный Раш работает цирковой лошадкой целый вечер, развлекая эти пустые денежные мешки. Не для этого я продал Рею своего лучшего коня. Что же за безобразие он устроил?
- Не могу знать. Я велел Гарри увести его в стойло.
- Перед кем твой брат хочет покрасоваться? Тьфу! Малолетний позорник. Собрал вокруг себя местные сливки и купается в них. О-о, - протянул Маркус и затряс дутым животом. – А вот и его благоверная.
Ник оглянулся на расступающуюся толпу. Ее, словно Моисей море, разрезала Эллаиза в коралловом крепдешиновом платье в пол, украшенными рюшами на плечах и волнами от пояса до самого низа. Она грациозна и тонка. Каждый мужчина старался поцеловать или хотя бы прикоснуться к ее невинной длинной руке. Эллаиза лишь игриво тянулась к джентльменам, но тут же убирала ладонь, изображая будто выпавшая из прически прядь срочно нуждалась в ее помощи. Поулыбавшись гостям, она (как будто ненароком) заметила Николаса с дядюшкой и уверенной походкой двинулась к цели.
- Дядя Маркус, - проговорила она и оголила белоснежные зубы с ярко-алыми губами. – Как же мы с Реймундом ждали вашего приезда. Никки! – она сдержанно, но верно обняла его и Ник услышал ее теплые ванильные духи. – Мы так страстно спорили с Реем сегодня о том прибудешь ты или нет. Кажется, он должен мне десять баксов.
- Непосильная цена для Реймунда, - отшутился нерадиво Николас и глотнул карамельный бурбон. Он приметил незаметно дернувшийся мускул уголка рта девушки, но та быстро собралась и уничтожила недовольство на своем лице.
- Да будет тебе, Никки, - рассмеялась Эллаиза звонким высоким тоном, каким умела только она.
- Дорогая племяшка, - обратился к ней Маркус, - Вы - наша спасительница. Прошу найдите нам господина Реймунда. Мои бедные колени не двинуться с места, пока драгоценный племянник не соизволит поболтать со мной. А то знаете, что сотворил этот выдумщик? Спросите же, Эллаиза.
- Что же? – вопросил Ник за нее.
- Подергал мне руку в прихожей и растворился Бог знает куда. Кстати, ты замечал, Никки, какую забавную картину он там приспособил? Я смеялся минут пять. Ко мне еще подошли порядка человек шести и спросили про нее. Хохма, конечно.
«Два-ноль в пользу карикатуры», - подумал Ник и улыбнулся.
- Я говорила Рею, что такое произведение способно навредить Нику и репутации компании, но кто послушает женщину в нашей стране?
- Вы правы, племяшка. Безумно правы.
Тут к Маркусу подоспела женщина средних лет в зеленом ситцевом платье и громоздкими ресницами со сверкающими тенями, яркость которых перекрывали морщинистые веки. Она начала шептать ему на ухо нечто веселое, что непроизвольно выдавило на его лице перченую похотливость. Он извинился и отвернулся к даме. Эллаиза не стала упускать возможности поворковать с Николасом.
- Я рада, что ты пришел, - тихо проворковала девушка, подойдя ближе. – Думаю ближе к середине вечера, мы сможем уединиться и поговорить.
- По-моему я все сказал тебе еще три дня назад. И прекрати звонить мне на работу. Возьми трубку кто-нибудь другой, нас бы поймали, как глупых кроликов, - изрек Ник с долей свирепства и снова отглотнул напиток, дабы увлажнить пересохшую гортань. - К тому же, я смотрю, ты нашла общий язык с бывшем мужем.
- Я не понимаю, о чем ты, - замотала она головой.
- Перестань прикидываться овечкой. Ты прекрасно помнишь о том мордобое, что вы трое устроили шестьдесят зарей назад. Ты хочешь, чтобы это повторилось? На кой черт ты ему написала?
- Я-я-я не знаю, Никки, - застонала Эллаиза, как умирающий олененок. – Все получилось так спонтанно. Я испугалась за себя, за Рея, за нас с тобой.
- Да что ты. Испугалась? Лучше бы ты пугалась каждый раз, когда ложилась к кому-то в постель, Эллаиза, а не необдуманных глупых поступков.
- Не тебе меня порицать. Я не затаскивала тебя к себе в кровать.
- Да? А разве не ты мне подливала шампанское в сок, и глазками сверкала направо и налево? «Ой, Реймунд, меня не понимает», «ой, он не уделяет мне внимания», «ой, он вечно на своей работе». Не припоминаешь?
- Припоминаю только то, что ты мог в любой момент остановиться, Ник, - проговорила она и испепеляюще посмотрела в глаза Николасу. Ему показалось, что белки ее приняли оттенок платья.