- Я сяду с дядей, - раздраженным тоном изрек Николас, глядя девушке прямо в глаза.
- Нет, - начал Реймунд, - Ты сядешь с нашей будущей коллегой.
- Действительно, Никки, садись! – завопил дядя Маркус. – С такой красотой и я бы не прочь посидеть, но милый племянник сослал меня на другой конец.
- Он еще то исчадие ада, дядюшка, - прокомментировал Ник и опустился на правый стул от девушки. – Проходу мне не дает и из-за дня в день подсылает мне волосатых нянек с кобурой. Кстати, сэр, - обратился он к пожилому, - как я могу Вас называть?
Он протянул ему сильную не по годам руку и произнес:
- Альберт Прауд, молодой человек. Рад нашему знакомству.
- Простите, - начал Ник и сузил глаза, - а не Вы ли тот самый профессор одаренности из «Американ Войс»?
- Мистер Прауд работает в Национальном Институте Химии в Нью-Йорке, - вымолвил садящийся в кресло Реймунд. – А не на радио, Николас.
Ник гневно зыркнул на брата и показал розовый язык.
- Ах-ха-ха, - звонко рассмеялся Прауд, - боюсь, мистер Кайзер младший, юноша в некотором роде прав. Мое имя стало появляться не только в газетах, но по местному вещанию. Да, я действительно работаю в Нью-Йорке, в отделе - Изложение и Толкование Мирового Дара. Раньше я занимался физикой и химией, и некогда баловался медициной. Но с тех пор, как я угодил на электрический стул в 1932, я нашел для себя новую нишу. Неизвестную и требующую изучения нишу.
- Да-да, - залепетал ошарашенно дядя, - справа от меня сидит наиумнейший человек, между прочим. Я с удовольствием посетил бы вашу лабораторию и подписался на Ваш журнал. И тебе тоже стоило бы, Никки, - он указал на него пальцем. – Да-да, и не смотри так. Из всех присутствующих тебе это принесло наибольшую полезность. Никки же у нас одаренный, мистер Прауд, верите?
- Я понял это в первые три секунды, дорогой Маркус, - уверенно произнес Прауд и выпрямил спину.
- Как Вы узнали? – спросила Камилла, будто прочитала мысли Ника.
- Все очень просто, моя дорогая. Живя с такими людьми бок о бок можно увидеть между ними очевидные схожести, которые выдают в них божье чудо. Что, Ник, вы сделали, пожав мне руку?
Николас недоуменно пожал плечами и немного отодвинулся от стола. Остальные сидящие затаили дыхание. С твердой решительностью профессор начал излагать:
- Вы смотрели не мне в глаза, как полагается по приличиям. Вы смотрели на руки. Мимолетный оценивающий взгляд, мало кому заметный, но все же существующий. Оцепив рукопожатие, Вы несерьезно поджали губы – верный признак вашего недовольства. Или точнее осознание, что моя рука, в отличие от вашей, холодна, как айсберг. Заметив меня до того, как вы сели, в вашей позе, в вашем лице я не увидел досады или возмущения при виде меня. Из этого я делаю вывод, что ваше негодование не связана с моей личностью, а исключительно моим статусом в новом мире.
- Поразительно! – восхитилась Камилла и прижала руки к себе.
- Прошу вас, Ник, не расстраиваться, - изрек Прауд, заметив опущенные глаза парня. – Это исключительная манера поведения одаренных. И в этом нет ничего дурного. Вы – другие, и приспосабливаться к таковым обстоятельствам заставляет инстинкт. И к сожалению, даже наша страна еще не до конца разобралась как поступать с вами.
- Ага-ага, - продолжил Маркус и сложил на животе руки крестом, - зато она очень хорошо разобралась как поступать с неодаренными гражданами. Вон, буквально неделю назад, выхожу в сад часов в десять вечера, подышать люблю перед сном. Слышу мычание, под орешником. Ну, я прошелся, а там – женщина лет сорока. В рваном шмотье, челюсть висит, и мычит. Я спрашиваю: «Ваша фамилия, мем?» Мычит. Повторяю, и снова то же. В заборе дыра и через нее вижу зелененьких масочных друзей. Подзываю, говорю – «помогите госпоже». Так они пролезли, заобещались, что разберутся, да и потащили ее. Выглядываю через дыру, а ее – плетками. Раз, два, десятый. Да и померла бедняжка. Даже мои кони так не верещали, как она. Я продаю чистокровок, обязательно Вас свожу поглядеть на мой табун, мистер Прауд. Не вериться, что все мы это переживем. Кроме, Никки, разумеется.
- Прискорбная история, дядюшка, - вымолвил Реймунд и перетащил бокал на стол.
- Увы, но единственное, что могу сказать, - начал вдохновленно Прауд, - не всем это предстоит. Если у вас есть богатые родственники, то вы закончите свои отупенные дни в лечебницах под присмотром. Синдром, конечно, весьма уникальный. В наших кругах он зовется Болезнью Кройхера. Немец открыл его на исходе 11-ой зари, когда появился первый случай. С тех пор люди сходят с ума от этой новости. И ведь все началось с бродяг и после перескочило на обычных граждан. Спасибо дэмбристам, очищающим наши улицы от умирающих тел.