- Ни коем образом, мой друг. Я же не могу оставить столь дорогую вещь у себя в номере. Я, конечно, доверяю моей помощнице, Мерелин, но рисковать себя не заставлю, - усмехнулся Альберт и повернулся корпусом к Нику.
- Так Вы…
- Я предлагаю вам эксперимент, Николас, - выдал профессор с твердой решимостью. – Если Вы, действительно, считаете, что ваша жизнь улучшиться, благодаря этой диковинке, я не в праве вам отказать. Прямо сейчас еще несколько таких же молодых и не очень людей проходят такие же испытания, которые я вам предлагаю. Один мужчина, лет тридцати пяти, отдает свою энергию уже не менее года. Простите, зари, - поправил он себя. – Чувствует себя благоприятно, без жалоб. Ваша задача будет заключаться лишь в ведении некоторой отчетности вашего состояния. Письменно.
- И-и…Вы мне так просто это предлагаете? Здесь, в саду? – спросил Ник с недоумением в голосе.
- Ваш утренний звонок не был случайным, Николас. Если вас что-то сюда привело, значит что-то Вы ожидали здесь получить. К тому же, наша команда сможет спонсировать вас покуда длиться эксперимент.
- Деньги решают все в нашем мире? – вопросил насмешливо парень.
- В любом мире, господин Кайзер.
- И как долго это будет длиться? – изрек он после паузы и облокотился на спинку скамейки.
- Все совершенно индивидуально. Кому-то хватило пары месяцев, с кем-то мы ведем перепись несколько зарей. Зависит от увлеченности человека. Когда он занимается своим делом, процесс идет гораздо быстрее. Вы же, конструктор, я верно понимаю?
- Именно так.
- Так и конструируете, Николас. Когда мозг занят чем-то увлекательным и долгим, энергия отдается… энергичнее, - засмеялся он. – Прошу простить, не смог удержаться.
Ник слабо угукнул и поник, будто только что узнал о поломанной любимой вещице. То с каким энтузиазмом и страстью профессор рассказывал о своем открытие напрягало или даже пугало. Он сидел в нерешимости, подергивая правой ногой и бесконечно потирая глаза, которые будто специально пересыхали.
- Вам плохо, дорогой? – заботливо поинтересовался Прауд. – У вас глаза, как яичные желтки.
- Не принимайте во внимание, профессор. Я немного озадачен и только. А что будет после?
- После передачи? О-у, Вы, просто-напросто станете обычным неодаренным человеком. Со временем, Вы, подвергнитесь синдрому, как и все обычные граждане. Таким образом, вам не придётся ждать столетиями, когда все неодаренные погибнут.
- А что же, вы сделаете с дарами? Раздадите нуждающемся?
- Бросьте, Николас, - буркнул Прауд и качнул ладонью. – Все дары останутся для дальнейшего изучения. Возможно потом, он станет достоянием общественности. Столько людей будут вам благодарны за ваш подвиг.
- Хах, а теперь представьте коем образом веселиться с учеными Моцарт в своей заре, - отпустил Ник и заулыбался.
- Как бы я хотел это узнать. Так что же, Вы, думаете?
- Могу я вам позвонить на будущей неделе? – спросил Ник. Лицо его выражало боязливое сомнение.
- Как угодно, - выкинул Прауд и недовольно засунул камень обратно в карман.
Профессор, опершись на трость, встал с надоедливой скамьи, поправил низ пиджака и протянул Николасу жаркую руку.
- Уверен, мистер Кайзер, вы сделаете нужное решение. А сейчас простите, я вынужден сообщить той милой даме об опасной белой разбойнице.
Он указал на тоненькую девушку в джинсовом фартуке, стоявшей по середине аллеи и неуклюже поливающей кусты пурпурно-малиновых диких роз. Руки ее раскраснелись от тяжести кривой лейки, но сил хватало, чтобы поднять оружие на нужную высоту.
- Вы все о бабочке. Не станет же она за ней бегать в самом деле.
Альберт Прауд лишь слабо улыбнулся, будто посмеялся над нелепостью слов юноши, и по-медвежьи побрел в сторону молодой дамы.
Проводив его глазами, Николас перевел унылый взгляд на журчащий одинокий водопад. Около крокусов начали танцевать и лепетать о чем-то своем новые бабочки с пестрыми угольными и фиолетовыми крыльями. Они парой покружились около бутонов и улетели прочь, будто их тут и не было.
***
Вечером Николас еще несколько раз старался дозвониться до Реймунда, однако телефон предательски молчал. Внутри зародилось легкое беспокойство, но приехавший позднее Люк заверил Ника, что супруги выясняли отношения и не желали слышать посторонних в тот час. Парень послушно покивал и, отпустив водителя, провел несколько часов в номере, читая журнал «Инженерия Завтра», и заглатывая последние найденные в тумбочки таблетки барбитуратов. В восьмом часу со скрипом отварилась дверь.
- Тебя звал Баксли, - недовольно выдавил Себастьян, зайдя внутрь.