Ник перекинул взгляд на подоконник, загрязненный присохшим клеем и старыми окурками. Там лежали его инструменты для моделизма. Ему непременно нужно закончить работу в срок.
Не обращая внимания на Себастьяна, он подошел к подойнику и покидал в кожаную сумку необходимую утварь: увеличительное стекло, маленькое сверло, парочку лезвий. Машинально туда же отправился лак. В прикроватном столике Ник вытащил новехонькую пачку сигарет «Американ Вилидж».
- Ты не враг мне, Себастьян, - начал он, возвращаясь к выходу. – Даю тебе свое мужское слово, что верну тебе все до цента. А сейчас - я хочу прогуляться.
Ник небрежно отпихнул друга и направился к лестнице. Напоследок он обернулся посмотреть не выглянул ли Себастьян в след за ним. Однако дверь была заперта, будто никто из номера не выходил. Лишь свет, исходивший от квартирки мисс Фриман и глухой смех, придали окраску полумертвому зданию.
***
Ник быстрым ходом шагал по Западной улице к дому под номером четыре. Именно там располагалась начальная школа Уайт Поинт, где учился десятилетний Карл Волек. Ник был знаком с его отцом с 34-ой зари. Он был мясником и Николас благословлял его лавку, за самое свежее и вкусное мясо во всем городке. Беднягу при жизни сбила машина. Спустя несколько лет пребывания в 32-ом году, он решился взять себе маленького сорванца. То и был энергичный заводной Карл. Как малец лишился жизни Ник не посчитал нужным спрашивать.
Однажды, придя за очередным сладким стейком, Ник захватил с собой одну из моделек поезда. Кажется, это был немецкий BR-18. Сынишка Волека часто заходил к отцу на работу и, увидев столь прелестную игрушку, начал трясти отца за окровавленный фартук, выпрашивая подобную вещицу. Отказать ему не было причин. Ник заверил, что он сделает пареньку другую игрушку, такую, что ни у кого не будет похожей.
Ник присел справа от школьных ступенек, ведущих к главному входу. Он устроился на мягкой сухой траве, прислонился к зданию и закурил. Июньская ночь подарила ему лишь легкий теплый ветерок, как бы говоря: «Я не доставлю тебе неудобств».
Он достал свои инструменты и маленький «Меркурий». Поезд получился по истине уникальным. В нем было много схожего с обычными моделями нынешних паровозов, однако Нику удалось обыграть каждую детальку по-своему. Каждый клапан, каждый поручень, и люк – все было выгравировано и обшито вручную. Все камушки в угольной тележке Ник выкрашивал собственными руками и убил на это ни один вечер. Бесчисленные винтики и гаечки поддерживали целостность модельки, создавая отдельное удовольствие для глаз Ника. Ему оставалось лишь немного отполировать колесики, взятые из рабочего кабинета. Он непременно хотел вручить игрушку сегодня.
Вдалеке послышались надорванные и оголтелые крики. Парень оторвал голову от своей работы и устремил взгляд прямо. Перед школой находился небольшой парк, населенный дубами и кленами. Прямо на песчаной дорожке Ник заметил мужчину лет пятидесяти, немного в теле, одетого, что не на есть просто. Он стоял на четвереньках вдоль дороги, и голова его была повернута в противоположную сторону. Лицо его было красным, а рот непомерно огромно открыт. Осознание сцены пришло Нику мгновенно, когда появились два дэмбриста.
Они носили зеленую строгую форму и широкую лицевую маску, прикрывающей нос и рот. Погоны их держали на себе причудливые значки, которые Нику казались несуразными каракулями. Когда в мире был выявлен синдром отупения, дэмбристы были рассеяны по всей стране незамедлительно. На каждом углу, каждой улице, есть хоть один наблюдающий за своими жертвами стервятник. За столько зарей Ник и остальные жители городка привыкли, что рядом с тобой всегда неожиданно могут схватить отупеневшего человека, повязать и забрать. Одна из немногих городских сцен, которая входит во что-то привычное.
Ник отодвинулся к декоративным кустам и затаился. На мужчину нацепили наручники и неуклюже подняли (со второго раза). Он уже не видел, куда его увели, но чувство беспокойства от увиденной охоты не отпускало Ника до самого утра.
3
Начиная с девяти утра в особняке Ред Роуз в Риверсайд велась подготовка к торжественному и громкому мероприятию в честь годовщины компании «Кайзер Вест Роуд». Дом Реймунда Кайзера напоминал Эдинбургский замок, возвышавшийся на вершине Норкфок, так, что крепость можно было увидеть практически из любой точки города. Плотная каменная кладка из различных оттенков серого и черного камня отражала средневековые мотивы сооружения. Именно эта диковинка вдохновляла и будоражила Эллаизу. По ее желанию замок был незамедлительно приобретен.