- Ваш отец не приедет? – удивленно спросила она.
- К сожалению, не счел нужным. Он будет отмечать в Сан-Франциско с иными людьми. Здесь же соберутся мои конструктора, дизайнеры, некоторые высшие люди, наши партнеры. Уверен, Вы быстро вольетесь в коллектив.
Они прошли по крутой мраморной лестнице с витиеватыми леерами в виде виноградных лиан и направились в левое крыло здания. В конце коридора располагался кабинет Реймунда. Ему непременно хотелось подобное расположение, ибо такое же расположение имело его рабочее место на заводе.
Войдя внутрь, Вы, как и Камилла, обязательно обратите внимание на огромные книжные шкафы, которые были не менее трех метров в длину и двух в высоту. Все полочки были заполнены книгами, да так, что каждая подходила друг друге по высоте, создавая ровную линию верхушки. Многие из них были расставлены по цвету. Особо изящно и роскошно смотрелись бордовые с золотой окантовкой. То было французское издательство «Oiseau»[1], хорошее известное Камилле.
- Вы читаете «птицу»?
Реймунд подошел к своему столу с выгнутыми львиными ножками, достал сигареты и жестом показал девушке сесть, напротив. Он прикурил и предложил Камилле, на что девушка отрицательно помотала головой.
- Не все издания, но большинство пылятся у меня. Видел вашу статью в ней. Кажется, речь шла о некой гипотезе.
- Это была гипотеза Пуанкаре. – Подсказала ему девушка и придвинула стул ближе. – Я пыталась вывести уравнение, которое могло бы доказать его предположения, но зашла в тупик.
- Да, я читал об этом. «Девушка без Дара лезет в науку!». – Процитировал Реймунд один из заголовков газеты, вырезку которой он тоже бережно вклеил в свои записи. - Меня повергло в недоумение, что Вы, простите за грубость, Неодаренная. Я был готов поставить своего лучшего скакуна на то, что это ложь в споре с Гамильтоном. Он же мне вас и посоветовал, хотя Вы знаете.
- Да. - Она печально покачала головой и увела взгляд в пол. Воспоминания о газетных новостях навеивали отнюдь не лучшее состояние ума. – Мы работали с Гамильтоном около семи зарей, и я поняла, что хочу двигаться в ином направлении. Париж и Хендерсон больше ничего не могли мне дать.
- Где вы учились, Камилла? – Спросил он и потушил сигарету, не докурив почти половину.
- В школе Сент-Этьена. Отец меня туда отправил, думая, что из меня выйдет что-то путное. Он был учителем математики в старшей школе, так что цифры и уравнения были со мной всю жизнь. Мама рассказывала, что он даже на ночь зачитывал мне свежие статьи местных математиков, вместо сказок. – Она заулыбалась и убрала выбившуюся белокурую прядь за ухо.
- А после? – Парень стал тщательно искать нечто на столе. – Прошу продолжайте.
- После, эм…Я работала в нашем национальном институте. Поначалу ассистировала и спустя три года прочитала свою первую лекцию. Потом мы узнали о смерти моего деда. Он иммигрировал в Америку еще до рождения отца. Хотел подзаработать. По словам, бабушки приезжал он всего лишь три раза: на десятилетие моего папы и еще в пятнадцать, и восемнадцать лет. А после смерти бабушки они почти не поддерживали общение. Только изредка писали письма по важным событиям. Дед оставил моему отцу наследство, поэтому мы проплыли Атлантику и оказались в Неваде. Первый год мы прожили, как в тумане – учили язык, пытались понять культуру и особенности здешнего люда. Потом я устроилась в старшую школу преподавать и периодически писала статьи. Отвечали мне редко, и поняв в чем проблема стала подписываться Теодором Миллером.
- Вы достаточно находчивая, Камилла, - оценил Реймунд. – А после своей смерти Вы...?
- После смерти я, - девушка начала теребить в руках бантик своей шляпы, - отправилась в свою старую школу. Там были уже другие дети и…Я почувствовала тяжесть. Тяжесть работы там. И решила попробовать свои силы в институте Невады, где Гамильтон меня навел на Вас.
- Должен вам признаться, Камилла, Гамильтон был далеко ни единственным человеком между нами. Я давно хотел познакомиться с вами, ибо ваша газетная история наделала много шуму. Простите, если напоминаю вам о непростом времени. – Он заметил приобретённую унылость на лице девушки. – Но позвольте, Вы умны на столько, на сколько мне лично необходимо.
Реймунд вытащил листки из нижнего ящика стола и передал их девушке.
- Это контракт? – выпалила она, спустя пол секунды.
- Да. Я в достатке прочитал о вас и собрал сведения от людей, работавших с вами. Вы мне кажетесь более чем адекватной персоной для данной должности. Надеюсь, я несильно резво кинулся на Вас с работой? Вы только с дороги, и я…