— Я не буду ничего доказывать, — ответил я, — Не хочешь — не верь. Твой выбор.
Клин победно улыбнулся, вскинув нос к небу».
— М-да, не поверил я тогда тебе, — хохотнул Паша, выдергивая меня из воспоминаний.
— И именно поэтому отправил в катакомбы одного. Ну, почти одного.
Настю ты не планировал туда пускать. Верно?
Друг улыбнулся, как довольный кошак:
— Надо было меньше свой характер показывать.
— Тогда ты, может, сейчас мне объяснишь, зачем тянул с собой столько людей? Неужели было страшно идти со мной в убежище приведений.
Клин смущенно улыбнулся, показывая, что я попал в яблочко.
— Я до сих пор не понимаю, как ты решился раскрыться нам. Допустим, Вадима ты знал с детства, Сереге ты помог, но я? Мы пересекались лишь в компании. Почему ты посвятил в это и меня?
Я улыбнулся:
— Веришь или нет, но я почувствовал, что тебе можно довериться. И пусть тогда ты не воспринял рассказ всерьез. Но все же я не жалею о своем решении.
— Уже верю, — хлопнул меня по плечу Клин, — Время все меняет.
Солнце медленно скользило за горизонт. Сквозь приоткрытое окно, подбрасывая занавеску, залетал прохладный ветер. Где-то там, на улице в траве плели свою мелодию кузнечики, вовлекая в мир сказки.
Все фотки к этому времени были пересмотрены, все воспоминания — обговорены, весь чай — выпит мною.
Клин устало потянулся, так что затрещали кости. Я покосился на этого «старичка» и посоветовал идти ложиться спать.
— А ты?
— А я буду разбираться с твоими снами, — раздраженно ответил я, — Или ты забыл, для чего меня пригласил?
— Такое забудешь, — хмыкнул Паша, выходя из комнаты.
Сейчас у меня есть час для того что бы настроиться на требуемую волну. Но нужно постараться уложиться и в половину данного времени. В том, что Клин уснет в первые десять минут я и не сомневался. Слишком много он провел на ногах и пережил ужасов. Так что сейчас будем ловить связь в ускоренном режиме.
Прикрыв глаза, я постарался воззвать к своему дару. Надо сказать, не так часто я делал это. Он обычно сам показывает мне созданий и вещи невидимые другим. А сейчас нужно настроить его на правильную волну. Вот только как это сделать? Надеюсь, удача меня не подведет.
Через пять минут я уже услышал первые звоночки колокольчика. Каждый звук отбивался в мозгу, причиняя неприятные ощущения. А когда громкость начала увеличиваться, стали проявляться тени. Их было столько, что зарябило в глазах, учитывая, что они у меня были закрыты. Стараясь не сбиться с настроенного канала, аккуратно поднял веки. Всё то же мельтешение теней, только более расплывчато и намного быстрее, чем это мог бы зафиксировать человеческий взгляд. Что ж, теперь глянем на того, кто тревожит по ночам моего друга.
Медленно выйдя из комнаты, я направился в зал. Именно там сейчас метался в беспокойном сне Клин. Придерживаясь за стену аккуратно, чтобы не спугнуть нежданного гостя, заглянул в помещение. Над распластавшимся на диване Пашей склонилась изломанная фигура. По прозрачному созданию откатом вниз шли черные волны. Над телом парня оно держало два отростка, которые извивались в воздухе темным туманом.
Вот ты и попался, дружок.
Я мысленно представил белые светящиеся наручники, и все в той же фантазии защелкнул их на конечностях создания.
Гость дернулась, стараясь дотянуться до своей жертвы, но что-то пошло не так. Фигура издала визг и ринулась в мою сторону. Я чудом успел отскочить в сторону. Но за это пришлось заплатить слишком дорого.
Настроенное зрение и восприятия лишь на эту волну — сбилось. Я теперь смотрел как обычный человек. Мне даже на мгновение показалось, что дар покинул меня. Предоставив такое долгожданное чувство свободы. Но, видимо, моим мечтам не суждено сбыться.
Боковым зрением я уловил проблеск тени, а в следующий момент меня подбросило вверх. Удар об пол был не столько болезненный, сколько обидный. Опять на те же грабли. Не удивлюсь, если меня сейчас опять выкинут в окно.
Прижавшись к полу, ползком отправился в направлении дивана, на котором уже Паша просматривал десятое сновидение без присутствия мертвых. Удивительно, как он не проснулся от грохота падающего тела.
В момент, когда я прикоснулся рукой к белой обивке дивана, меня откинуло назад. Удар спиной об стену был такой силы, что перед глазами заплясали искры и, кажется, даже в полутемной комнате сделалось светлее. Плюс ко всему почти зажившие раны опять открылись.
— Уходи! — я постарался подобрать интонацию более подходящую к приказам, но прозвучало не очень убедительно.