— А кому еще можно рассказать о своих страхах, как ни первому встречному, — с иронией в голосе отозвался Владимир.
— Если всё что ты сказал — правда, то я даже рад, что моя соседка выбрала именно ее.
Мужчина вдохнул ночной воздух:
— Могу лишь пожелать тебе удачи, парень.
У меня было время до прихода Олеси в магазин, и я решил потратить его на сон. На самом деле усталости, как таковой, я уже давно не испытывал, но по привычке спал столько, сколько положено среднестатистическому человеку. Наполнив наспех желудок, побежал в сторону маркета.
Я чуть не опоздал, Олеся уже сворачивала в переулок за домом.
— Нильская!
Блондинка вздрогнула и обернулась. Вначале она меня не узнала, а потом что-то изменилось в выражении ее лица. Удивление? Страх?
Облегчение?
К моему изумлению, она не стала убегать и не позвала опять людей на помощь. Она просто остановилась и разглядывала меня, а потом, смахнув с лица прядь волос, выдала:
— Ну и чего тебе, видящий?
— Хорошо, что не стала косить под дурочку, — усмехнулся я, подходя к девушке.
— Хватит уже бегать друг от друга, — фыркнула она, — Задавай свои вопросы и уходи.
— Говорящая, верно?
— Верно. Это все что ты хотел узнать?
— Не совсем. Почему тебя оберегает тень смерти?
— Симбиоз.
— То есть?
— Это не те вопросы, на которые я собралась отвечать, — зло бросила она.
— А чего ты ждала?
— Ну, тебя же интересует, почему ты видишь их, да?
У меня перехватило дыхание. Неужели она сейчас даст мне ответ на вопрос, который мучает меня столько лет. Нет. Всё не может быть так просто.
— И ты сможешь мне ответить?
— Не совсем, но могу подтолкнуть к разгадке.
Это всё же лучше чем ничего.
— И что ты хочешь взамен? — уловил я деловую нотку в ее голосе.
— Ты мне поможешь разобраться в одном дельце, — хищно улыбнулась девушка.
— В каком именно?
— О-о-о, обо всем потом, — почувствовав свою власть над ситуацией, протянула Олеся, — Да и опаздываю я сейчас. Я найду тебя, когда мне понадобится твоя помощь. И помни, что б никто не знал о нашем разговоре.
Девушка одарила меня скромной наигранной улыбкой и, махнув рукой, убежала восвояси.
— Свалилась же ты мне на голову, говорящая, — прошипел я в спину удаляющейся Олесе.
На самом деле меня переполняло двоякое чувство. Вроде и разгадка вот она — дерни за ниточку и всё станет ясно. И в тоже время нужно помочь не пойми чем не пойми кому. Да и вопрос со смертями друзей остается открытым. Надо бы к ним на могилки наведаться. Не покидает меня странное предчувствие, что с ситуацией Прохорова я еще намучаюсь. Чувство незавершенности. Будто он жив. С Вадимом такой фокус не появлялся.
Все же во многом еще предстоит разобраться.
— Молодой человек, а вы верите в Бога?
Я выдернутый из своих мыслей вначале не понял суть вопроса. А потом наткнулся на умиленную мордашку очередной старушки из секты Свидетелей Иеговы.
— Что простите?
Обычно я посылаю таких на три веселые буквы, но что-то зацепило меня во взгляде этого одуванчика. Ярко-голубые глаза светились скрытой печалью. Она, то и дело поправляла, выбившуюся из-под малинового платочка, седую прядь. И упрямо смотрела на меня, дожидаясь ответа на свой вопрос.
— Что вы знаете о нем? Любите ли вы его? — как заведенная затараторила она.
— Как вас зовут? — сказать, что мне стало жалко ее, это ничего не сказать. Где-то в глубине зрачков старушки читалась невыплаканная боль и скорбь. И наигранная маска не могла скрыть все, что на самом деле творилось в ее душе.
— Нина Ивановна, — сбитая с толку ответила она.
— Нина Ивановна, почему вы этим занимаетесь? — я взял старушку за руку и отвел в сторону от снующей мимо толпы.
— Но как же. Все должны знать про Бога. Ведь скоро наступит судный день, — опять включила она на повтор вызубренные слова.
— Что заставило вас так поступить?
Она секунду помолчала, а потом просто сломалась. Она задрожала как осиновый лист на ветру, а из глаз брызнули слезы. Старики всегда плачут по-особенному.
— Нина Ивановна, расскажите мне.
Старушка опустилась на стоящую под березой лавку и тихим голосом отозвалась.
— Год назад моя дочь ушла к мужчине, который был очень плохим человеком. Я всячески ее отговаривала, но Ленка в никакую. Она забрала ребенка от первого брака и поскандалив со мной, ушла к нему. Какие я тогда проклятия ей в спину бросала, — бабушка всхлипнула, — Кто же знал, что они подействуют. Полгода назад они все вместе…, - Нина Ивановна вцепилась мне в руку железной хваткой, — Они погибли. И в этом виновата я. Я не должна была так поступать с единственной кровинушкой. Теперь только Бог меня сможет простить.