— Я не знаю, что прекращать. А даже если бы и знал, не смог помочь. Я думаю, что твои рисунки скоро уйдут на антресоль, хотя я советовал тебе бы, их сжечь. Да, точно. Сожги их сегодня и со спокойной душой ложись спать. Если кто-то хотел донести до меня угрозы, то я всё узнал.… И понял.
Поэтому — все будет хорошо.
От Клина я вышел подавленный. Если уже и потусторонние силы начинают разбрасываться угрозами, то дело дрянь. Только почему через Клина? Они ведь могли опять подослать одно из загранных существ и по-тихому кинуть мною в окно. Почему через рисунки?
Я и Страж.… Неужели. … Неужели эти рисунки… Дух уже понес своё наказание перед Создателями. Пришел мой черед? И самое обидное, что я ничего не могу сейчас предпринять. Если только, Коля не ошибся. Мы встретимся с ним намного быстрее. Сегодня.
Редкие прохожие не обращали особого внимания на бегущего молодого парня. Да и людей на улице все меньше и меньше. Они все уходят с улиц ночью. Странные. Во тьме город преобразовывается. Становится настоящим.
Я люблю пустые дороги и парки. Люди все портят. Они только на это и запрограммированы. Уничтожать и рушить. А так же получать от всего перечисленного удовольствие.
Я притормозил у дороги, за которой уже начинались деревья, перерастающие в лес. У меня не было с собой фонарика. Возвращаться? Или пойти на свой риск в темные катакомбы без единого источника света?
Мобильник включить не получилось, похоже, все же села батарея. И что теперь? Коля был прав? Это «не судьба»?
Пнув камешек, лежавший у моих ног, побрел в сторону дома. А может и хорошо, что так сложились обстоятельства? Ведь я собирался отправиться прямиком в лапы Создателей. Если конечно они в катакомбах. Дух не сказал мне о них ничего конкретного. Лишь только то, что они всесильны, но ведь так не бывает. У каждого есть своя слабая точка, своя ахиллесова пята. Еще он заикнулся о том… о том, что меня бояться. Или он имел в виду совсем другое? Страж сказал, что меня боится не только мелочевка, могло ли это подтверждать мои мысли?
Нет не так, он сказал, что-то кто хочет меня устранить — меня боится.
Соответственно, если угрозы-рисунки исходят от создателей, то они меня бояться? Ну, это уже бред сумасшедшего.
Если эти существа Духа с такой легкостью уничтожили, то, что говорить обо мне. А ведь дух был не простым приведением. Сила, которую он источал своей аурой, что самое интересное живой аурой, могла переплюнуть любого. А «тело», оно было лишь наполовину материей призрака. Возможно, что это было влияние ауры, но ничего сказать точно не могу.
Если сравнить бывшего и нынешнего стража Лабиринта, то Коля существенно проигрывает. Не уверен я, что он сможет защитить ту силу, которую хранит место. Он не настолько силен и опытен. Хотя, что тут можно говорить, он просто мальчик. А Дух, был создателем Лабиринта и охранял его при жизни. Точно так же как и после смерти.
В таком случае, будет ли Коля знать хоть часть из того, что мог мне поведать предыдущий страж? И если нет, то я опять в тупике.
Это очень сложно, играть по правилам, которых не знаешь. Боясь, оступится и провалится в бездну. И ты даже не знаешь, насколько она глубока и что ждет тебя внизу. Многие так и живут. Но я не хочу. Я хочу полностью контролировать свою жизнь и свою судьбу. Отдавать отчет за свои действия и нести наказания за промахи и ошибки. На мой взгляд, это лучше, чем мыкаться по углам, слепым кротом. Не знать кто ты в этом мире. Быть чужим. Чужим для себя.
Но, увы, это не возможно.
— Близится возмездие, любимый, — Лера сидела на сырой земле, подтянув к подбородку колени, и немигающим взглядом уставившись на цветную фотографию Прохорова.
Ветер встрепал перья черному ворону, и он, каркнув, слетел с верхней ветви, возвышающейся над кладбищем, ивы и приземлился на надгробие Сергея.
— Приве-е-ет, — протянула Валерия, переведя взор на птицу.
Ворон оценил взглядом девушку и, взмахнув крыльями, взлетел в небо.
— И он улетел. И ты улетишь, — пообещала непонятно кому она.
Из сторожки опять показался мужчина.
— Ну, ты на. С утра пораньше, — и набрав в легкие воздух, крикнул, — Ты тут что ночевала, красавица?
Лера даже не вздрогнула.
— Эй, я к тебе обращаюсь, — вновь повысил голос мужик.
Девушка медленно повернула голову, и сторож узнал ее. Та чокнутая, что появлялась на кладбище каждую ночь. Та, которая разговаривала с покойником. Может, не стоило трогать психов?
— Ладно, ладно, ничего. Не простудитесь! — открестился сторож и поспешил к себе.
Мертвых он не боялся. Живые пугают намного больше. Кто знает, что взбредет им в голову. Какой адекватный человек будет постоянно говорить с могилой? Она явно двинутая. А от психов надо держатся на расстоянии.