Пятая сестра, известная как Матрона Агафья — являлась главой самого авторитетного ковена симбирских старообрядцев. Женщиной она являлась чрезмерно дерзкой для своего почтенного возраста, не в меру склочной, очень высокомерной и крайне злопамятной. Любой косой взгляд в ее сторону, воспринимался Агафьей как смертельное оскорбление и был чреват скорой расправой. Не всегда со смертельным исходом, но всегда с большими неприятностями для здоровья. А уникальный и на редкость мощный дар Провидицы, гарантировал матроне возможность безнаказанно карать неугодных. Поди докажи, от чего вдруг помер тот досточтимый господин, который ни разу в жизни не жаловался на телесные хвори — от внезапного сердечного приступа или страшного проклятия.
Да, Провидицы могли еще и проклинать, отчего их в народе называли попросту — Ведьмами или Проклятушами. Поэтому мало кто осмеливался выказывать Агафье свое неуважение или, не дай боженька — недовольство. Бесило ее до скрежета зубов, когда ей перечили.
А вообще, в Империи, особым эдиктом — «о судьбах сильномогучих», Проклятуши были объявлены вне закона, и как правило умерщвлялись или отсекались от дара при выявлении оного, что по своей сути являлось отсроченной смертью. Отсеченные не проживали и полугода, медленно сходя с ума.
Как при таких обстоятельствах, матрона Агафья умудрилась выжить, да еще и выйти в свет, остается загадкой для многих людей в Российской Империи.
— Я продолжу, братья и сестры. — нервно сглотнул Шестой, видимо припомнив незавидную судьбу многочисленных жертв старой ведьмы. — Портал имел место быть не простой, а стихийный. Свита Магога как и сам Пламенный Страж были повержены. Впрочем, подробности расскажет Третий брат, который непосредственно принимал участие в том, несомненно грандиозном мероприятии.
Третьим братом оказался невысокий человек, с головой завернутый в мантию. Голос его был довольно низок, но все еще чист и относительно бодр, без старческой хрипотцы и жамкости, что могло выдать в нем мужчину пятого-шестого десятка лет жизни.
— Ночи доброй родичи. — Третий приветственно кивнул головой. — Я был там и видел все собственными глазами. В сражении со свитой мы потеряли собрата, горячо любимого нами — Девятого, но оставим скорбь после триумфа. В схватке с Хозяином Свиты, смертельное ранение получил Архимагистр. Этот напыщенный идиот бросил вызов существу, что является квинтэссенцией магического огня. И он проиграл… почти.
— Что значит, почти? — прокряхтел Первый. — Он умер?
— Магог пал под ударами Щуки и прочих карманных магистров императора, но и Архимаг получил раны, которые на годы выведут его из игры. Лекари говорят, что Щусев не умер, но есть подозрение что он перегорел, и ближайшие годы потратит на восстановление сил. Он вне игры, родичи мои.
— Что по порталу? Удалось ли в него войти и какова была добыча?
— По приказу государя, портал был заблокирован армией, и войти в него не позволили никому. Сам канцлер империи прибыл на место. Его сопровождал Иванцев.
— Что нашли в портале?! — Первый аж привстал с кресла требуя ответа.
— По словам доверенных людей, побирающихся при дворе государя, они нашли то, что искали.
— Аркану… — кажется обреченно выдохнул Первый. — Что ж… Два-один. Не в нашу пользу. Паритет закончился. Надо готовится к худшему. Государь про нас скоро вспомнит. Сразу, как только подыщет носителя для этой Руны.
Глава 24
Уже как неделю я числился в штате Службы Пресечения. Пока ничего плохого о службе сказать не могу — комнату предоставили, правда в другом корпусе, двухместную, для курсантов и стажеров. Форму предоставили так же, правда пришлось выслушать несколько ворчливых фраз в свой адрес, от местного скряги-завсклада. Уж не знаю, где я перешел ему дорогу, но отдавал он мне два свертка с парадной и полевой формой, словно последние трусы с себя снял, и сейчас скрепя сердцем был вынужден с ними расстаться. Жадюга какой-то. Хотя, быть может, положено заведующим складами быть такими. Других туда просто не берут.
Распорядок дня так же ничем не удивил. Разве что добавилась обязательная зарядка, сразу после подъема и умывания. После завтрака два часа теоретических занятий, общих для всех стажеров. Сразу за теорией, шла практика, аж до ужина, с перерывом на обед. Практические занятия были уже узконаправленными для каждого одаренного или небольшой группы с похожим даром.