Меня определили в группу старого Аквамана ранга мастера. Сухонький и низенький старичок, прихрамывающий на правую ногу, поэтому опирающийся на трость, на первый взгляд казался человеком вредным и тяжелым. Но каково же было мое удивление, уже в первый день занятий, когда я увидел стиль преподавания. Фрол Никитич Решетов никогда не повышал голос. Говорил мягко и любезно. Всегда отвечал на вопросы, порой даже чересчур обстоятельно, то есть со всеми мельчащими подробностями. Казалось, что ему даже самому нравится превращать в целую лекцию, банальный ответ, который максимум можно уместить в два предложения.
Все встало на свое место, когда я узнал позывной Решетова — Проф. От полного — Профессор. И он действительно им был до того, как ушел на пенсию. Милый старичок в общем. Был только один существенный минус — Проф был по жизни слабым одаренным, а к старости стал еще слабее. Быть может, поэтому он и выбрал карьеру преподавателя, а не боевое направление? Звание мастера он получил скорее как почетный титул, за выслугу лет на императорской службе.
Зато теорию Фрол Никитич знал отменно, и это несказанно меня радовало. Надобность в помощи Ефима Павловича из техотдела сразу отпала. Уж кто-то, а Решетов обязан был знать как замедлять молекулы воды.
В выходные, стажеры и курсанты были предоставлены сами себе. Дозволялось покинуть базу и отъехать домой.
Мы подружились с новым преподавателям по практике, чего не скажешь о моем новом соседе по комнате.
Некий Максим Ильин, который и сам не являлся особо высокого происхождения, но нос воротил в моем присутствии. Даже несколько раз жаловался коменданту общежития на то, что ему выделили неугодного сожителя.
Мне было плевать, если честно. Я-то уже привыкший к подобным подначкам и старался не реагировать на его недовольный вид.
Пришлось подраться. Я не сторонник насилия, но что-то поведение моего соседа перешло все допустимые границы приличия и предел моего терпения. Нет, дар я не использовал, только классика — на кулаках. Так как дело было в коридоре, то нас быстро разняли. Но кажется я вышел победителем в той скоротечной схватке, и об этом свидетельствовал огромный фингал на лице Ильина. Моя разбитая губа и поцарапанная щека в зачет не идут.
После того случая, мы демонстративно игнорировали друг друга, но жалобы он строчить на меня не перестал. И делал это с завидной регулярностью. Правда как комендант, так и все прочие, просто игнорировали эту писанину. В Службе Пресечения не положено кичиться титулами и высоким происхождением, тем более если ты всего лишь стажер.
По выходным я ездил домой, но в будние дни почти все время проводил в обществе Решетова. Мы находились возле полигонного резервуара и выделывали всякие фокусы с водой. Вернее, это делал я, а Проф только смотрел, изредка вставляя комментарии.
— Ты, наверное, задаешься вопросом, чем мы вообще занимаемся? — задал вопрос Фрол Никитич, в один из дней практических занятий. — Ведь все что ты проделываешь сейчас, и на протяжении нашей недельной практики, ты, итак, прекрасно умел делать.
— Есть такое. — честно признался я.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал не просто воду, а физические параметры. Массу воды, к примеру. Все те тонны, которые ты так легко ворочаешь просто по желанию.
— То есть? — не понял я. — Как это, массу?
— Вес. Чего не понятного-то? Килограммы, граммы и так далее. Почувствуй физические свойства воды — ее массу, плотность и состав.
— А как это сделать?
— Прислушайся к ощущениям. Проникни в нее. Твое слияние должно позволить это сделать. Ты воспринимаешь воду как что-то цельное, как поток, сгусток или водоем целиком. Попробуй воспринять воду на уровне самой мелкой ее составляющей. Настолько мелкой, что она невидима глазу, но вполне осязаема.
— Даже не знаю с чего начать. — растерялся я, но концентрацию усилил до максимума.
Да, вода. Много, живая, игривая и немножко капризная. Я отделил от парящих тонн небольшой водный сгусток оформив его шаром и попытался сконцентрировать все внимание на нем.
Потел целых пять минут, под ожидающий взгляд Профа.
— Нет — сдался я — Не получается. Вода как вода.
— Распыли сгусток. — велел наставник. Я тут же исполнил его пожелание. — Что чувствуешь?
— Э-э… ничего.
— Собери снова. А сейчас?
— Тоже ничего — перед моим лицом начал материализовываться водный шарик, гораздо меньше распыленного.
— Разбей сгусток на самые маленькие фрагменты, на которые способен, и сконцентрируйся на одном из них. Выбери любой, но только один. Все должно происходить на уровне ощущений.