— На сколько повысится качество эликсиров из этой воды?
— Пока трудно сказать, но приблизительно — процентов на десять-двенадцать, и это минимум.
— Ого! — удивился Фрол Никитич. — Солидно.
— Так где говоришь, взял такую чудесную воду?
— Я тебе об этом еще не говорил.
— Ну колись, старый. Мы же с тобой столько лет дружим. Еще со времен царя Гороха. — Ковалев крепко взял под локоть Профа и умоляюще взглянул на него. — Не жмись.
— Ладно, пес с тобой. — махнул рукой Никитич — Ученик у меня появился, мальчишка еще совсем, но весьма перспективный. Он эту водичку нацедил.
— Ученик? — Ковалев неверующе посмотрел на старого друга. — Мальчишка? Ты должно быть шутишь?
— Нет, не шучу. Или ты думал, что я ее сам конденсировал? Знаешь же, что я слабоват для этого. Пробовал уже многажды.
— Мальчишка… — потер переносицу Перт Самойлович. — И как много он может создать подобной воды?
— Грамм сто-сто пятьдесят за раз думаю осилит.
— А если поить мальчика эликсирами восстановления, изготовленные из его же воды?
— Ну пол-литра в сутки выдать сможет.
— Это же золотая жила! Никитич! — обрадовался лаборант.
— А я про что? — улыбнулся Проф. — Насобирай мне емкостей. Попробуем с завтрашнего дня на поток поставить. И премию мне выпиши. И медальку, если уж положено. И непременно узнай, почем нынче такая эликсирка на стороне будет стоить. Быть может нам выгоднее ее туда пихать, а не вам. Так что подсуетись, голубчик. В долгу не останусь.
— Всенепременнейше. — ответил Ковалев, сияющий от счастья в предвкушении больших барышей, прилипших к рукам прямо на ровном месте.
Глава 27
На следующий день, Решетов перехватил меня прямо возле выхода из столовой. Его словно подменили — это читалось даже на первый взгляд. Он остался таким же любезным и дружелюбным, но вот чувствовалось в нем нетерпение, и стал заметен непонятный блеск в глазах, очень похожий на тот, который сверкал в глазах того служащего из фирмы, где мы заказывали дом.
Практическое занятие началось сразу, без привычной получасовой теории, которые так любил Фрол Никитич. Мне предстояло повторить вчерашний эксперимент по материализации «чистой воды». По словам наставника — частые занятия до изнеможения, должны существенно повысить выносливость моего организма.
Изнеможение я ощутил уже через час. Решетов был категоричен, когда я попросил передышки. Он даже расщедрился и накапал мне пять капель алой жидкости, которые очень быстро восстановили силы, но тут же потребовал продолжить работу.
За четыре часа непрерывной практики, я устал настолько, что уже едва стоял на ногах, а Эликсир Восстановления практически не оказывал никакого эффекта.
— Зачем вам столько этой воды? — запыхавшимся голосом спросил я, указывая на объемную мензурку возле его ног. — Что в ней такого?
— Для лаборатории. — Решетов поднял литровую стеклянную емкость и вплеснул в ней жидкость. — По ней я определю степень твоих возможностей.
— Как это?
— Чем чище будет вода, тем искуснее ты становишься как одаренный.
— А есть какой-то предел чистоты воды?
— Конечно. — кивнул он. — То, что ты материализуешь сейчас, можно смело отнести к разряду чистейшей. В ней совсем нет посторонних примесей, только молекулы воды. Это практически идеально достижимый результат на сегодняшний день.
— А куда еще лучше-то?
— У воды, мальчик мой, существуют изотопы. С виду те же молекулы воды, но ядра изотопов содержат одинаковое число протонов и различное число нейтронов.
— Ой, давайте пропустим этот момент. — я сразу осек Профа, чтобы его заумная лекция не затянулась на добрые полчаса. — Скажите лучше — куда применяют эту воду?
— В основном на изготовление эликсиров.
— И все?
— Нет конечно. Для лабораторных экспериментов и некоторых техномантских штучек.
— То есть чем чище вода, тем сильнее штучки Техномантов и эликсиры? — догадался я.
— Верно — кивнул Проф.
— То есть эту воду можно продавать?
— Эту воду нужно продавать. — воздел он указательный палец. — Но только когда она будет совершенной.
— Так вы же только что сказали, что она лучшая, что удалось добыть.