Выйдя из палатки, я отправился на поиски питьевой воды.
— О! Вот он! — первым заметил меня дядя Слава — Наш герой. Как самочувствие?
— Нормально — ответил я взглядом выискивая упаковку с бутилированной водой.
— Вон там — указал мне рукой — Под тентом. От солнца прикрыли.
Вода была именно там, куда указал брат Золотова. Ни разу не смущаясь я вылакал сразу две полулитровых бутылки и даже посматривал на третью, но решил, что пока достаточно.
Заботливая Зоряна Золотова тут же взяла меня в оборот. Накормили меня глазуньей из шести яиц, приличного куска домашнего сыра и пары кружек кваса. Заедал я все незатейливым салатом из помидоров и огурца, густо заправленного сметаной.
— Кушай, кушай, милок — приговаривала жена Золотова — Тебе сейчас нужно силы восстанавливать.
Когда я закончил с завтраком, появился Николай Николаевич и Арина. Руки у обоих были изгвазданы в чем-то зеленом, отдаленно напоминающим кровь твари, что я вчера убил.
— Утро доброе. — первым поздоровался я.
Ариша улыбнулась и помахала перепачканной рукой.
— Да какое же оно утро, парень. — радостно отозвался Золотов — Третий час дня пошел. День добрый, Горыня.
«Ну наконец он правильно произнес мое имя. А всего-то надо было завалить какую-то тварь. Невелика цена.»
— Расскажете, что за тварь была?
— О, я бы с удовольствием. Но это лучше сделает Славомир.
Я уставился непонимающим взглядом на дядю Славу.
— Так я служивый. — ответил он, пожимая плечами. — Пятнадцать лет в Службе Пресечения отпахал. Чего только не видывал на своем веку.
— Да ладно?! — не поверил я. — Расскажете?
— Угу — кивнул он — Та тварь, что ты убил зовется Вирмой. Обитает как раз в серых болотах типа тех, что вокруг нас.
— Это местное животное? В смысле — земное?
— Нет конечно. Лет сто назад появились из Портала. Поселились здесь, но до сих пор считалось, что их истребили полностью.
— А этот тогда откуда, если их истребили? — включилась в беседу Арина.
— Ну… стало быть не полностью истребили. Этот — дядя Слава указал подбородком в сторону туши монстра — Молодая особь. Подросток по меркам Вирм. Лет тридцать ему от роду, не больше.
— То есть будь здесь взрослая особь… — я даже не хотел озвучивать дальнейшие мысли.
— Будь здесь взрослая и матерая особь, нас бы схарчили всех разом. — усмехнулся Николай Николаевич. — Но ты молодец Горыня. Я в восторге.
— И понятно почему — рассмеялся дядя Слава. — Столько ценнейшего реагента.
— То есть? — не понял я.
— Молодая сильная особь. Из такой можно выжать очень много пользы, начиная от шкуры, кончая желчью, из которой изготавливают очень ценный эликсир.
— Слезу Жизни? — догадался я.
— Именно! — подтвердил Николай Николаевич.
Я человек не жадный, но хотелось как-бы напомнить, что именно я не только спас наши жизни, а еще и убил ту самую молодую особь, из которой можно выжать массу ценных реагентов. Хорошо, что дядя Слава сразу понял неловкость ситуации и немедленно спас меня от неудобных вопросов.
— Как только пересчитаем и реализуем все потроха, выдадим твою долю малец, не переживай.
— А я и не переживаю. — соврал я.
Конечно же переживал. Я же не зря потел в бою с этой Вирмой, чтобы меня вот так взяли и обделили. Одного жадюгу-эксплуататора Профа на мою голову достаточно.
— Как самочувствие? — поинтересовался Николай Николаевич. — К кургану готов сходить?
— В принципе, готов. — я прислушался ко внутренним ощущениям и даже взглянул на эфемерную шкалу. Она была заполнена до отказа. — Готов к труду и обороне. Вот только вы не боитесь, что на болотах есть еще Вирмы? К примеру — мамочка этой твари.
— Нет, они так не обитают. — начал просвещать дядя Слава. — Мать они свою съедают, еще во время беременности той. А отца у них не бывает, гермафродиты они.
— А братья и сестры?
— Тем паче. Харчат друг друга сразу после того, как сожрут мать. А те кто успел разбрестись после «родов», предпочитают не встречаться друг с другом. Тут в окрест километров ста не встретишь вторую Вирму.
— А как они сохранились тогда, если у них такая жестокая конкуренция?
— Очень просто. Когда Вирма понимает, что стареет и неспособна охотиться, она закапывается в берлогу и зачинает в себе потомство. Эмбрионы медленно поедают мать, и выбираются сквозь ее плоть на волю. Первый кто выбрался волен убежать и обустраивать собственную жизнь, но как правило, они обгладывают мать до косточки, а после разбегаются или пожирают друг друга на месте. Кто-то все равно выживает. Как минимум один точно — самый сильный из выводка.