Выбрать главу

— Не густо, — согласился я, заставив горошины упасть.

— Сильный одаренный способен поглотить отдельные артефакты, встроив их в свою структуру. Об этом можешь сразу забыть — попытка, скорее всего, тебя убьет, — поморщилась Лайра. — Другие реликты можно использовать для временного увеличения энергетической оболочки за счет снижения других важных характеристик организма. Остается одно — естественное развитие. Этот путь долог, но результат гарантирован. Можешь забрать комплект — обычно начинают с него…

— Так, а почему отдельные шарики легко поддаются воздействию, а другие — с трудом? — я сгреб в плоскую коробочку шесть десятков разноцветных горошин.

— Различные материалы. Новичкам проще всего манипулировать чистыми металлами. Сложнее — органикой.

— Почему одаренные избегают использования нейросетей? — я решил прояснить последний вопрос.

— Сильно снижают потенциал — после вживления симбионта развитие мозга фактически прекращается. Растет нейросеть, и то, только до определенного предела.

— Ясно. Где я могу пройти полное обследование организма?

— Ближайший медицинский центр — община Вознесенных. Но зачем? — спросила Лайра.

— Хм… Дело в том, что я собираюсь покинуть Кольцо, — честно ответил я.

— Это твой выбор, — спокойно кивнула женщина. — Но уверена, ты вернешься…

6

Медицинский центр располагался на берегу океана и напоминал приземистый конусообразный улей. Яйцеобразный транспорт втянуло в одну из ячеек на поверхности сооружения, и вскоре шахта лифта доставила гостей прямо в один из светлых залов, уставленных капсулами.

— Коммуникатор отслеживает твое состояние, — негромко пояснила Лайра. — В случае нарушения функций организма помощь прибудет быстро.

— Не забыть избавиться от этого шпиона, — пробурчал я, повторив жест пожилого мужчины, повернувшего к гостям лысую голову с разноцветными татуировками. Он сдержанно улыбнулся, приложив руку к впалой груди.

— Мне требуется полное обследование организма, — я сразу же обозначил цель визита.

— Сюда, — специалист ткнул костлявой рукой в сторону одного из открытых саркофагов. Этот громоздкий аппарат выглядел как разрубленное на две неровные половинки яйцо, по матовой скорлупе которого змеились золотистые узоры.

В саркофаг операционного комплекса ложился в смешанных чувствах — от результата обследования зависело мое будущее. Мир, в который я попал, вовсе не походил на райское местечко — действительность не имела ничего общего с теми книгами, что я читал в детстве. Собственно, о моей родной планете здесь тоже ничего не было известно — в инфосети не нашлось упоминаний о Земле.

Независимые миры и системы негуманоидов меня совсем не интересовали — эмигранту ловить там было нечего. В Империи Арвар белому человеку кроме рабского ошейника ничего не светило. В конфедерации Делус мне тоже делать было нечего: в этом фашистском государстве заправляли Высшие, а все остальные являлись гражданами второго сорта, права которых сильно ограничивались.

Зато федерация Нивэй и республика Хакдан охотно привлекали перспективных людей — у них имелись иммиграционные программы, позволяющие гражданину взять небольшой кредит для обустройства. Но жесткие условия сразу отсеивали нахлебников — определяющим фактором являлся индекс интеллекта кандидата.

Люди с высоким индексом могли установить специализированную нейросеть, что позволяло использовать продвинутое оборудование и импланты, а также быстро загружать напрямую в мозг базы данных с полезными навыками. Для использования новейшего оборудования требовались дорогие и объемные базы последних рангов.

Имелись и другие параметры — например индекс нейроактивности, отвечающий за скорость реакции.

Процесс диагностики занял десять минут — все это время я лежал в темной утробе и вслушивался в еле заметное гудение аппарата. Пару раз я ощутил изменение гравитации, а затем тело окатил поток теплого воздуха, пахнущего какой-то химией. Наконец крышка беззвучно поднялась, и я потянулся к своему комбинезону.

— Диагностика завершена. Копия диагностической карты отправлена на коммуникатор, — отвернулся специалист.

Я не откладывая, коснулся пластинки и вывел результаты обследования на большое окно. Перед моими глазами поплыли строчки, пестрящие незнакомыми символами и цифрами, понятные только специалисту.

— Индекс интеллекта — сто двенадцать единиц. Индекс нейроактивности — сто шестьдесят восемь. Пси-активность… индекс разброса… похоже, о карьере ученого придется забыть, — разочарованно пробормотал я, выделив главное. — Нейросеть выше третьего поколения мне не светит.

7

Необычного вида корабль-веретено замер на одной из посадочных площадок медицинского центра. Рядом стоял высокий мужчина с изможденным лицом — старший Кирш лично собирался доставить меня на орбитальную станцию.

— Гарт, я тебя не понимаю, — негромко сказал старший. — Твое решение покинуть наш мир иррационально.

— Мне здесь не нравится.

— Жизнь среди незавершенных, — презрительно бросил старший Кирш. — Там ты будешь одним из многих. Здесь у тебя есть потенциал и цель…

— И, тем не менее, мне нужно туда, — я ткнул пальцем в затянутое редкими облаками небо.

— Хорошо, — неожиданно согласился мужчина, и в покрытом чешуйками борту возник овальный проем. Мелкие пластинки быстро двигались, собираясь в бугры по краям люка.

Внутри корабль оказался крошечным — на полу темной пещерки располагалась одно низкое ложе. Когда старший Кирш занял его, из бугристой стены выросло второе место, которое предназначалось мне.

Я хмыкнул, когда стены замерцали и пропали — корабль бесшумно разворачивался, отходя от медицинского центра. Пилот сохранял молчание, пока необычный аппарат набирал скорость, скользя над спокойными водами местного океана.

— Тебя пугает Тадж, — утвердительно произнес Кирш, а я ощутил легкую головную боль, которая вскоре пропала.

— Есть немного, — я бросил взгляд на спокойное лицо старшего.

— Только незавершенные боятся того, чего не понимают.

— Что это вообще такое?

— Мы предполагаем, что это сооружение Предтеч. Когда люди пришли в этот мир, он уже был здесь. У старших получилось пробудить его, и мы нашли общие цели.

— Какие?

— Развитие, — ответил Кирш. — Движение вперед.

— Не собираюсь быть частью древнего суперкомпьютера, — фыркнул я. — Тадж поглощает сущности одаренных — выглядит все это не очень хорошо.

— Ты поймешь. Они — добровольцы, — пояснил старший. — Как и тот, чье тело ты занял. Тадж растет, и наши возможности растут вместе с ним…

И опять мои попытки понять, что же такое Тадж, пока что разбивались о множество диаметрально противоположных версий. Лайра считала — это инструмент, который создал местный пророк — Илгус для нужд своих последователей. Дан убеждал, что это сущность планеты, осознавшая себя. А старший Кирш сейчас заявил — это устройство, созданное Древними. Я даже не мог представить, какие задачи может выполнять густая сеть образований из неизвестного материала, пронизывающая кору планеты. Но интуитивно я чувствовал угрозу — что-то постоянно пыталось наладить связь, и мне это сильно не нравилось.

Корабль-веретено проткнул острым носом редкую пелену облаков и вырвался в темное пространство, усыпанное колючими огоньками звезд. На грани слышимости я улавливал тихий свист, изредка сменяющий тональность.

Я с интересом разглядывал тушу орбитальной станции — раньше это был ковчег, принесший колонистов в новый мир. Вытянутый астероид оброс фермами причальных сооружений и модулями. Вокруг сновали стремительные челноки, а вокруг станции замерли корабли различных размеров и форм.

Преобладали угловатые бруски, облепленные башенками орудийных установок — такие в огромных количествах производились в империи Арвар. Встречались блестящие клиновидные конструкции и призмы — эти делали в республике. Рядом со станцией медленно находился большой корабль-веретено, укутанный множеством разноцветных силовых экранов. Почувствовал дискомфорт — что-то или кто-то снова пыталось залезть мне в голову.