Кажется, у нее родилась какая-то мысль, но она не решалась ее произнести вслух.
— Ну?
— Ты говорил, что общаешься с духами…
— Не с духами, а с духом. Одним. Впрочем, я не совсем уверен, что это чей-то дух. Может, и не дух вовсе. Он вроде как живой человек, только невидимый.
— А сейчас он где?
— Не знаю, он приходит сам. Когда захочет.
— Духи много всего знают. Может, попробовать спросить у него, что все это означает? Что это за диски, откуда они взялись, и могут ли они пригодиться нам для поиска Даньки?
— Попробую, – ответил я.
— Хорошо, тогда – до завтра!
Ванда повесила трубку. Я посмотрел на часы – половина одиннадцатого. Родители уже, наверняка, легли спать – многолетняя привычка. Зато они и вставали утром очень рано.
Я тихонько пробрался на кухню, и поставил на плиту чайник. Удивительное дело — шипение газа и позвякивание ложечки в стакане с чаем подействовали на меня успокаивающе. На миг даже показалось, что все происходящее мне привиделось, или что все это было, но только не со мной.
Где-то за стенкой тихо бормотало радио, и это тоже меня отвлекало от грустных мыслей. Я закрыл глаза и представил себе теплое море, кораллы, желтый песок. Волны плескались у моих ног, солнце припекало макушку. Вот это благодать!
Хорошо Ванде – подумал я, — умеет читать чужие мысли. Это редкий дар. Везет же некоторым людям! Она это умеет, но совершенно не умеет этим пользоваться. Вот я бы…
Не успел я об этом подумать, как кухня вдруг наполнилась непонятными мне звуками. Я опешил. Сперва мне даже показалось, что это включили радио за стенкой на полную катушку.
Но после первых трех фраз до меня дошло, что женский голос принадлежал соседке снизу Мане, а все ее «крепкие» выражения адресовались ее мужу Ване. Ощущение было такое, что они были не за стенкой, а прямо передо мной. Я даже покрутил головой от удивления. Но наваждение не проходило.
— А-а-а-а….– громко зевнул уже другой мужской голос, также совсем рядом. Да так, что и самому захотелось отчаянно зевнуть.
— Юлик, сколько раз тебе можно повторять, нельзя зевать, сидя за столом!— тут же отозвался женский голос, в котором я моментально узнал голос соседки Розы Марковны.— Если ты будешь это делать в приличном доме, мне будет за тебя стыдно!
Ее муж не замедлил отозваться:
— А что такое?! Пусть меня покрасят, если я не у себя в квартире, где могу делать все, что мне захочется!
Зазвонил телефон. И женский голос (другой соседки, имя которой я не знал) произнес:
— Риточка, дорогая, ты не представляешь, что сегодня было в офисе. Семен Петрович завел себе новую секретаршу, такую фифу, на длинных каблуках, в короткой юбочке. Короче, на лице написан весь ее интеллект, причем мелким почерком, и весьма неразборчиво! Что-что?.. даже не сомневайся – уже взяли на ставку…
Разговорчивую особу перебил густой баритон:
— Пора – пора – порадуемся на своем веку! Колбаске и селедке, грибочкам и пивку!
Дальше послышалось какое-то бормотание и чавканье, и мотива песни уже было не разобрать.
Снова «включились» два соседа-алкоголика. Они никак не могли решить, чья очередь идти в ночной ларек. И выражения их крепчали, а затем послышался сухой треск ломаемой табуретки, после чего все стихло.
Эстафету приняла соседка слева Софья Адамовна.
— Толичек, дорогой, ты уже съел котлеты?
Толик пробасил:
— Бабушка, какие котлеты?! Те, что ты жарила вчера? Так от них сегодня остался один только запах…
— Ах, прости старую дуру, заморит она тебя голодом! Сейчас-сейчас… я сделаю тебе яишенку!
Это было выше моих сил. Я вскочил с табуретки, и ошалело начал хватать руками воздух, в надежде ощутить всех своих соседей – снизу, сверху, справа и слева, голоса которых я слышал рядом с собой так, как свой собственный. Но руки лишь захватывали пустой воздух, и больше ничего.
В этот момент все стихло, и сам собой включился маленький телевизор на кухне. С экрана на меня смотрело приятное улыбчивое лицо популярного ведущего телевизионного шоу.
— Ну, Алекс, ты получил что хотел?— спросил он улыбаясь.
Я все еще не мог прийти в себя от «нашествия» всех моих соседей. И не мог понять, почему папа и мама продолжали спокойно спать (судя по их мерному посапыванию в спальной комнате).
— Ты снова неправильно ставишь вопрос, – продолжил респектабельный ведущий в смокинге с бабочкой. – Ты хотел подслушать мысли других. И получил такую возможность. Другие не просили, поэтому все это слышал лишь только ты один.