— Так что? — нетерпеливо переспросил Алан. — С кем ты пойдешь?
— Я даже не знала, что такой бал есть. Мне нужно подумать.
На этой ноте я скрестила руки на груди и намекающе посмотрела в сторону двери. Время шло, солнце клонилось к горизонту, и нам с Рини нужно было бежать в лес. Алан намек понял, поэтому поспешил попрощаться, и уже в дверях спросил:
— Что ты хотела мне сказать в столовой?
— Сказать? — притворно удивилась я. — Ничего. Просто хотела поздороваться.
— А, ну ладно, — кивнув мне, Алан сбежал по ступенькам. Я захлопнула дверь и столкнулась с Рини, которая бессовестно подслушивала.
— Ну что, идем? — она возбужденно подпрыгивала на месте, прижимая к себе рюкзак.
— Подождем двадцать минут, — ответила я. — Что за наряд, Рини? Тебя в светлом платье за версту увидят!
— Я сверху черную накидку наброшу, — ничуть не смутилась Рини. — Ну, идем? Идем уже!
Подождав еще минут пять для верности, мы, словно заправские воришки, выбрались из дома и побежали к ограде. Перекинув рюкзак, я ловко вскарабкалась на забор, и спрыгнула на землю. Рини, конечно же, застряла, зацепившись клочком платья за острый штык, и теперь шипела как кошка, дергая ткань.
— Давай быстрее, — я оглядывалась по сторонам на предмет случайных прохожих.
— Сейчас, — пропыхтела Рини, ножом отрезая кусок платья. — Видишь, а ты говорила — не понадобится!
— Пошли уже, — огрызнулась я. Сердце мое колотилось как бешеное — если узнают, что мы покинули территорию, нас отчислят. Но эта игра стоила свеч — если я вычислю убийцу, место среди следователей мне обеспечено. А так, даже закончив академию, шансы попасть в Королевскую службу крайне малы.
Пригибаясь к земле и плутая, словно зайцы, мы забрались в самую чащу леса. Деревья, возвышающиеся громадными исполинами, тянули к нам длинные ветки, трава достигала коленок, а под ногами то и дело возникали коряги или камни.
— Не лес, а джунгли какие-то, — ворчала Рини. Мы старались двигаться тихо — в вечернем лесу все звуки слышались громче, но Рини топала как слон, кряхтела, ругалась и пару раз упала, зацепившись за корень.
Спустя час ходьбы мы вышли к топям. Земля под ногами сменилась чавкающей грязью, и перед нашими глазами расстилалось бескрайнее поле жидкой почвы, на поверхности которой лопались пузыри и плавали зеленые островки мха. Редкие деревья, растущие здесь, выглядели чахлыми и больными. Не было слышно не щебета птиц, ни шороха веток — абсолютная, пугающая тишина и сумерки.
— Жуть, — сглотнула Рини. — Надо найти длинную палку. Две.
Ломать ветки деревьев я категорически отказалась, поэтому мы с Рини, ползая по траве, минут десять искали злосчастные палки, пока не наткнулись на целый ворох длинных и крепких ветвей, спрятанных в кустах.
— Похоже, это чей-то тайник, — задумалась Рини. — Кто-то срубил их и сложил здесь.
— А что, через топи кто-то часто ходит? — озадачилась я.
— В том-то и дело, что нет, — Рини выбрала две самые крепкие на вид ветки. — Насколько я слышала, даже преподаватели не рискуют сюда соваться. А уж студентам и подавно это строго запрещено.
— Тогда зачем ты нас сюда притащила? — возмутилась я, а голос предательски дрогнул. Погибнуть в жидкой грязи — б-р-р! — мне как-то не хотелось.
— А нечего было соглашаться, — зашипела Рини, кидая мне ветку. — Пошли.
Светя фонариком и двигаясь со скоростью улиток, мы преодолевали топи. Пару раз моя нога соскальзывала с кочек, однако я успевала вовремя схватиться за Рини или нависающие ветви деревьев над головой. Подруге тоже приходилось несладко — она шла впереди, и то и дело чертыхалась сквозь зубы.
— Не хватайся за ветви сверху, — бросила Рини через плечо. — Они могут быть слабыми, и легко порвутся.
— Хорошо, — кивнула я, и двинулась вперед еще с большей осторожностью. По моим ощущениям, прошло не меньше часа, пока мы пробирались сквозь море грязи. Замерев на месте, Рини как-то странно сказала:
— Топи заканчиваются. Еще метра два — и все.
— Ну так пойдем, — я поторопила ее, тыкая веткой в ближайшую кочку. Та ушла под воду с чавкающим звуком, а я горестно вздохнула.
— Я вижу эту поляну, — сообщила Рини, и вдруг потушила фонарь.
— Эй, ты чего? — перепугалась я. Вокруг царила темнота — только бледная Луна на небе тускло освещала пространство. Внезапно послышались шорохи, где-то ухнула сова. По моей коже побежали мурашки, а Рини все молчала, не двигаясь, пока в тишине не раздался ее зловещий шепот: