— Я считаю его главным подозреваемым в убийстве, — отрезала я.
— Да ну? А вчера ты так пригрелась в его объятиях.…Кстати, это же не первые ваши объятия?
— И надеюсь, последние, — мрачно ответила я, давая понять, что продолжать данную тему не стоит. — Сама-то чего к Балларду прицепилась?
— Он меня раздражает, — пожала плечами Рини, отбрасывая волосы назад. Сегодня она оставила их неубранными, и теперь блестящие черные пряди лезли то ей в лицо, то в тарелку. — У него есть невеста, а он ведет себя так, будто свободен.
— Объявления о помолвке еще не было, — возразила я. — Может, она и не состоится вовсе.
— О, поверь, — Рини невесело усмехнулась. — Отказать королевской семье Баллард не сможет.
— А ты уверена, что эти слухи насчет принцессы — правда?
— Если бы это была ложь, королевская семья дала бы опровержение. К тому же Баллард идеально подходит на роль жениха — из богатой и родовитой семьи, молод, красив и силен. Безупречен во всех отношениях, не считая его любвеобильности. Да еще и метка Смерти…
— Что за метка Смерти? — с любопытством спросила я. Это словосочетание я слышала впервые, хотя читала немало книг по магии перед поступлением. Правда, некромантией особо не увлекалась — описания трупов и кладбищ навевали тоску и несварение.
— Во время свадьбы некромант отдает часть своей магии невесте, — охотно пояснила Рини. — Это выглядит как черная татуировка на любой части тела, и в момент опасности магия Смерти будет защищать суженую, а сам некромант мгновенно об этом узнает. Это одна из самых сильных и надежных магических защит — ее даруют только детям или супругам. Поэтому Баллард идеально подходит принцессе.
— В любом случае, это еще не точно. Да и какая тебе разница, Рини? Ты же не положила глаз на Балларда? — осторожно спросила я. Влюбиться в некроманта, да еще и обрученного с принцессой — верх глупости!
— Нет, конечно, — Рини рассмеялась и помахала кому-то рукой. Обернувшись, я увидела Говарда, растерянно стоявшего с подносом возле фонтана. Столики, где сидели его одногруппники, полностью пустовали, и Говард не хотел завтракать в одиночестве, поэтому обрадовано направился к нам.
— Сейчас и поспрашиваем, — подмигнула мне Рини, и поздоровалась с Говардом: — Привет! О, ты тоже любишь бекон?
— Это не мне, это Финну, — застенчиво покраснел Говард, откладывая в сторону сэндвич с беконом. — Он вчера не успел поужинать, попросил чего-нибудь захватить.
— А сам что, рук нет? — недовольно поинтересовалась я.
— У него тренировка, — Говард почувствовал упрек в моем голосе, и поспешил защитить обожаемого одногруппника. — Он каждое утро тренируется с господином Роганом.
— Это же его брат? — спросила Рини, и, получив кивок, продолжила: — А почему Финн не успел поужинать? У вас было много занятий?
— Не-а, — поглощая омлет с завидной скоростью, Говард ухитрялся и жевать, и разговаривать. — А занятия рано закончились, просто Финн уходил по делам.
— Вы так близко общаетесь? — Рини напирала все больше, и я легонько толкнула ее ногой под столом, давая понять, чтобы не увлекалась.
— Мы живем в одной комнате, — простодушно ответил Говард, принимаясь за десерт: тыквенный пирог и сладкий йогурт. — А почему вы так много спрашиваете про Финна? Он тебе нравится?
Последний вопрос Говард адресовал мне, а я, потеряв дар речи, от такого возмутительного заявления, смогла только рот открыть и беспомощно посмотреть на подругу. Не растерявшись, Рини заявила:
— Нет, Амеллин нравится другой парень. А Финн — наш куратор, вот и мы хотели побольше узнать.
— Да ну? — изумился Говард. — Финн — ваш куратор? Так это о вас он говорил…
Спохватившись, парень прикусил язык, но было поздно. Рини, почуяв новости, вцепилась в него как в свой сэндвич с беконом, и бедному Говарду ничего не оставалось, кроме как признаться:
— Ну, ругался он. Говорил, что дали каких-то пришибленных: одна, мол, совсем придурочная, а вторая выскочка и зазнайка.
— Ну, «выскочка» и «зазнайка» — это про тебя, — Рини медленно перевела взгляд на меня, и в ее глазах я разглядела неумолимое желание мстить. — А «придурочная», видимо, я.
— Но я так не считаю, — тут же всполошился Говард. — Я считаю, что ты никакая не придурочная, а очень…
— Что? — раздула в гневе ноздри Рини.
— Красивая, очень красивая, — промямлил Говард. — И добрая.
Рини немного успокоилась — во всяком случае, вилку, которую она сжимала в кулаке, отложила в сторону.
— Кстати, раз уж зашла речь про парней, — как можно небрежнее вдруг сказала подруга. — Амеллин нравится Алан Глостер. Знаешь его?