— Леди Амеллин, я слышал, что на вас было совершено чудовищное покушение, — завидев нас, Энтони живо подскочил ко мне и схватил за свободную руку. — Полагаю, вам требуется надежная охрана.
Глаза Балларда — темно-карие, с золотистыми и зелеными вкраплениями, уставились на меня, а я внезапно поняла: да он издевается! Просто шутит, выдавая себя за балагура и весельчака, пока сам внимательно изучает обстановку и реакцию других людей. И все его предложения насчет охраны не несут никакого смысла: Баллард знает, что я не соглашусь! Но зачем тогда?…
Коварный план в моей голове возник за секунду. Мило улыбаясь, я сострила грустную мордашку и прощебетала:
— О, Энтони, вас ввели в заблуждение. Покушались не на меня, а на Рини. Вот ей, — я подтолкнула подругу к Балларду, — действительно требуется охрана.
Рини обрадовано закивала, а некромант состроил постную мину. С трудом держа себя в руках, Энтони с достоинством произнес:
— Ну что же, леди…Рини, пойдемте, я провожу вас домой.
— А мне не домой, — промурлыкала Рини. — Я хотела прогуляться в парке.
Судя по выражению лица, некромант уже собирался звать на помощь, и растерянно оглянулся по сторонам, прикидывая, кто бы мог вызволить его из щекотливого положения. Желающих не нашлось, поэтому Баллард, любезно подставив Рини свой локоть, с досадой сказал:
— Прошу. Леди Амеллин, вы не откажете пройтись с нами?
— Откажусь, — я злорадно ухмыльнулась. Балларда мне было совсем не жаль — нечего плести свои козни за спиной. А я-то думала, чего он так прицепился ко мне — уж явно искушенного женскими красотами некроманта поразила не моя внешность, которая была совершенно обычной: темные волосы до лопаток, серые глаза, чуть вздернутый нос. Больше ничего выдающегося не было, и поэтому интерес Балларда с самого начала показался мне подозрительным. А уж то, что он столь внезапно усилился со вчерашней ночи, и вовсе наводило на мрачные мысли.
Отсалютовав мне ручкой, Рини с Баллардом направились в парк. Подруга, наряженная в мои зеленые штаны и желтую блузку, смотрелась весьма уморительно рядом с высоким и стройным Энтони в черной мантии. Доставала Рини ему до плеча, и поэтому, когда она что-то говорила, Балларду приходилось наклоняться к ней — я была готова поспорить, что еще две-три таких прогулки, и некромант станет сутулым.
Хихикая, я направилась в сторону теплиц, рассчитывая найти там госпожу Арабеллу и посоветоваться насчет Древа. В теплицах было влажно, жарко и душно, и, пробираясь сквозь бесконечную вереницу горшков, клумб и грядок, я аккуратно отводила в сторону побеги плюща и лианы, обвивших все пространство.
«Слышащая.… Здравствуй! Поговори с нами.…Со мной…Нет, тихо! Слышащая…Ты пришла.…Говори…». Голоса растений доносились со всех углов, и я, поморщившись от приступа головной боли, отключила Дар.
— Госпожа Арабелла, — остановившись возле стола, у которого мы пересаживали лубрикус, я позвала преподавателя. — Госпожа Арабелла, вы здесь?
С правой стороны послышался шорох, и через заросли лиан показалась знакомая фигура.
— Майк! — обрадовалась я. — Не подскажешь, где госпожа Арабелла?
Майк, страдальчески морщась и странно подволакивая правую ногу, подошел ко мне.
— Она уехала в город, вернется завтра утром, — сообщил целитель. Его зеленая мантия, вся в пятнах от грязи и прожженная в трех местах, смотрелась жалко и непривычно.
— Майк, что с твоей мантией? — я охнула, рассматривая странные дырки. — Ты что, тушил пожар? А что с ногой?
— Если бы, — мрачно ответил Майк. — У нас была тренировка с господином Роганом. И знаешь, лучше бы я тушил пожар.
Я сочувственно посмотрела на однокурсника, мысленно отметив, что парней господин Роган тоже не пожалел.
— Поверь, Майк, нам тоже досталось, — сказала я. — Мы с Лин даже получили пару ушибов.
— Что? — встрепенулся целитель. — Лин пострадала? Сильно? Что с ней?
Переполошившись, он бросился к выходу, но я ловко схватила его за край мантии. Впрочем, сделать это было легко — на правую ногу Майк почти не наступал, ковыляя при помощи левой и рук.
— С ней все хорошо, она в своей комнате, — повторила я слова господина Рогана. — Всего пара синяков.
Майк остановился, сжав кулаки и смотря на меня с беспомощной яростью. Плечи его опустились вниз, и весь вид целителя выражал бессильную злобу, клокотавшую в его груди.
— Этот Роган, — начал он с презрением. — Всю тренировку меня цеплял, как будто поставил себе цель унизить перед студентами. А теперь еще Лин на его занятиях получила травму! Как это произошло?