— Не притворяйся, не ты ли расспрашивала Говарда обо мне, — одернул меня Финн, делая шаг ко мне. Его голубые глаза задержались на моем лице, и он вдруг поднял руку. Отшатнувшись, я прижалась к стене дома, но Финн просто убрал выпавший из пучка локон, заправив его за ухо. И, кажется, сам от себя такого не ожидал — растерянно посмотрел на свою руку, потом на меня, и, что-то пробормотав сквозь зубы, быстрым шагом спустился с крыльца.
Баллард, кинув напоследок извиняющий взгляд, пошел за другом, а я ввалилась в дом, тяжело дыша. Рини, которая уже заварила чай, встречала меня в коридоре, держа две кружки с дымящимся напитком.
— Что такое? Финн что-то сделал? — заволновалась подруга.
— Волосы, — сказала я, в растерянности переводя взгляд с комода на Рини.
— Что?
— Поправил мои волосы, — повторила я, а Рини охнула и расплылась в улыбке.
— Да ты ему нравишься, — обвиняюще крикнула подруга. — А я все думаю: чего он так к тебе цепляется, а мне и слова не говорит?
Судя по сияющему лицу Рини, симпатия Финна — лучшее, что могло со мной случиться. Я вот так не думала, да и вообще сомневалась в существовании этой самой симпатии. Ну, поправил он локон, и что? Может, его раздражает растрепанная прическа — не зря же он все время свои волосы теребит.
Свои доводы я высказала Рини, но подруга к ним не прислушалась, и продолжала бубнить, идя за мной в комнату:
— Это же просто прекрасно. Слушай, я сразу заметила, что между вами что-то есть. Нет, серьезно! Послушай, Мелли…
— Я не хочу ничего слушать, — решительно заявила. — Мне хватило и Лекса с его опытами. Напомню, что я приехала сюда учиться, а не влюбляться!
— Любви нельзя приказать, — серьезно сказала Рини, садясь на кровать. — Она либо вспыхивает, либо нет.
— А как же Лекс?
— Ай, это через пару дней бы прошло, — отмахнулась Рини и призадумалась, закусив губу. — А ведь в чем-то предположения Финна верны. Если я не ошибаясь — а я не ошибаюсь, то ты можешь сблизиться с Финном.
— Не собираюсь ни с кем сближаться, — молниеносно ответила я, проверяя свои семена в горшочках.
— Да нет же, ради расследования, — с досадой воскликнула подруга. — Во-первых, если Финн начнет нормально к нам относиться, будет проще учиться. Другим студентам их кураторы, вообще-то, помогают! Во-вторых, он может проболтаться о чем-нибудь, что поможет в расследовании.
Я тоже призадумалась, размышляя над ее словами. В чем-то Рини права, но общаться с человеком для того, чтобы его обвинить — мерзко и гадко.
— Это неправильно, — тихо произнесла я. — Так поступать.
— Неправильно — это когда убийца шастает на свободе, — вздернула нос Рини и посмотрела в сторону двери. — Кто-то стучит.
Мы вышли в коридор, и направились к входной двери. За ней обнаружился несчастный Алан, который, переминаясь с ноги на ногу, держал в руках букет цветов.
— Амеллин, это тебе, — выдавил он и протянул синие локсы. Я нахмурилась, но цветы взяла, помня, что у Рини аллергия.
— Алан, я не люблю, когда цветы срезают, — как можно мягче сообщила я. — Я же с ними разговариваю.
— Что? — Алан вытаращился на меня так, словно увидел чудо. — Как это?
Сообразив, что Глостер не знает о моем Даре, я ввела его в курс дела, заодно упомянув и Дар Рини. Попутно мы перешли в гостиную, а Рини заварила свежий чай и перенесла чайник с чашками на столик, расщедрившись даже на печенье.
— Круто, — обрадовался Алан, когда я закончила. Затем на его лице появилось выражение досады, а потом — неподдельный испуг. Мы с Рини с интересом наблюдали за метаморфозами, гадая, что могло вызвать такую реакцию, а Алан, нервно сглотнув, тихим шепотом спросил:
— Получается, если ты поговоришь с растениями на месте убийства, то узнаешь, кто убил мою сестру?!
— Ну, теоретически это возможно, — ответила я на вопрос Алана.
— Тогда может попробуем? — на лице Алана появилась надежда, и он, подавшись вперед, схватил меня за руку. Рини поморщилась, и отвернулась к окну. Еще вчера мы договорились, что о нашем походе на поляну не расскажем, и тем более не будем говорить, что видели там Алана.
— Ну, можно, — добавила в голос неуверенности. — Только не сегодня, ладно?
— Конечно, конечно, — закивал Алан. — Давай в субботу?
Рини удивленно повернулась к нам. В субботу? Но сегодня среда. Неужели Глостеру не хочется поскорее узнать имя убийцы?
— Просто в выходные многие уедут в город, будет проще выбраться, — пояснил он, а я насторожилась еще больше. Ведь Алан знает, что на поляне все растения выгорели. Почему не говорит об этом? Или надеется, что другие деревья помнят?