Возле Южных ворот уже собрались наши однокурсники, разделившись на три группы. Мы с Рини скромно встали с краю, стараясь не выделяться, но мне было до жути обидно. И правда, что такого в том, чтобы позвать нас к себе? Мы ведь не прокаженные какие-то, а такие же маги, только можем использовать одну способность. Почему нас сторонятся?
От грустных размышлений меня отвлек декан Фабиус, появившийся в облаке черного дыма. Ах, ну да, он же некромант. С двух сторон к нему уже спешили господин Роган, господин Фаулз и госпожа Арабелла. Встав ровно под аркой, именуемой Южными воротами, декан Фабиус откашлялся, обращая внимание студентов на себя, и начал свою речь:
— Дорогие первокурсники! Вам выпала честь обучаться в академии магии Клеор. Несмотря на то, что вы были зачислены на первый курс, вам предстоит доказать, что вы способны…
Далее шла пространственная речь о наших способностях, достоинстве и чести. На мой взгляд, декан Фабиус слегка увлекся, потому что его монолог затянулся на добрых двадцать минут, прежде чем он перешел к делу, начав говорить об испытаниях. Это продолжилось еще минут пятнадцать. Смысл все уже знали, поэтому студенты слушали вполуха, отвлекаясь на другие вещи: перешептывания и переглядывания, и оживились только тогда, когда Миморт перешел от слов к действиям:
— Прошу студентов разделиться на четыре группы.
Я огляделась по сторонам. Ничего не изменилось: все как стояли, поделившись в зависимости от способностей, так и продолжили стоять. За спиной преподавателей скучали старшекурсники — всего шестнадцать человек, разделенные на четыре команды по четыре человека. Меня заинтересовала одна — та, в которой был Финн, а также Энтони, Фелисити и Лекс.
— Если это окончательное решение, — продолжил декан, удивленно посмотрев на нас с Рини. — То позвольте объявить…
— Стойте, — тоненький голосок, раздавший в толпе целителей, принадлежал Лин. — Подождите.
Скинув с головы капюшон, рыжеволосая целительница решительно покинула толпу своих одногруппников, и направилась к нам. Заняв место справа от меня, Лин гордо вскинула голову и сказала:
— Я буду в этой группе.
Студенты начали перешептываться, целители выглядели разочарованными, а господин Роган внезапно помрачнел и грозно посмотрел на Лин.
— Розалин, вы уверены в своем выборе? Боюсь, с такой командой у вас нет шансов…
— Я уверена, — повторила Лин. Голос ее слегка подрагивал, но в целом она выглядела уверенной. Наклонившись к ее уху, я прошептала:
— Спасибо, Лин, но не стоит. Ты еще можешь передумать. Роган прав…
— Нет уж, — шепнула Лин в ответ. — Я твердо решила. Вы же не против?
Конечно же, против мы с Рини не были, однако у меня внезапно появилось чувство вины. Это выбор Лин, но я будто заранее ощущала себя виноватой. Если мы проиграем, то Розалин отчислят, а ведь она подает большие надежды в целительстве.
— Я тоже передумал.
От толпы целителей отделился Майк, и, быстрыми шагами преодолев расстояние между нами и остальными студентами, присоединился к нам. Розалин радостно заулыбалась, Рини удовлетворительно кивнула, словно ничего другого и не ожидала, а я только вздохнула. Чувство вины усилилось.
— И я, — звеня серебряными браслетами на руках, к нашей группе направилась Флавия. Целители уже возмущенно шептались, а мое сердце екнуло: представляю, о чем они думают. Скорее всего, если мы переживем эту ночь, Майка, Лин и Флавию будут называть предателями.
Фелисити, стоявшая за спиной Рогана, шумно вздохнула, но промолчала.
— Если это все, — обратился декан Фабиус. — Или кто-то еще желает сменить команду?
Застенчиво улыбаясь, со стороны стихийных магов к нам направилась Лили. Смешные косички подпрыгивали в такт ее шагам, а остальные студенты сопровождали ее изумленными взглядами. Я посмотрела на Финна, и увидела на его лице одобрение. Он рад за нас? Или думает, что мы все провалимся?
Вслед за Лили к нам пошел Крассен. Это стало самой большой неожиданностью дня — при чем, подозреваю, и для него тоже. Растерянно озираясь, он что-то шепнул некромантам и направился к нам, встав возле Лили.
— Это все? — обманчиво мягким голосом спросил декан Фабиус. Больше желающих не было. — Тогда объявляю ночь испытаний открытой!