— Как я и думала.
— Что ты думала? — не выдержала я. Господин Роган вел себя так, словно не хотел, чтобы его заметили. Но его интерес к Лин и Майку был очевиден. За кем он наблюдает? Его ничего не связывает с ними: и Розалин, и Майк — целители, а господин Роган — стихийный маг. Хотя… Я вспомнила день, когда предстала перед приемной комиссией. Тогда Роган обжег запястье Лин, а теперь у нее красуется шрам на запястье. И он постоянно придирается к ней на занятиях.
Шрам Лин… Узорчатый и витиеватый, как браслет. Огненный браслет…Метка Смерти…
Я посмотрела на Рини. Та подленько улыбалась, а в глазах ее плясали чертенята.
— Понимаешь? — спросила подруга. Я нахмурилась.
— Ты что, хочешь сказать, что…Господину Рогану нравится Розалин? — последние слова я произнесла в суеверном шепоте. — Но это же…
Фантастично. Невероятно. Невозможно.
— Ага, — кивнула Рини, и продолжила: — Я еще на тренировках заподозрила что-то такое. Уж больно он ей много внимания уделял. Кинулся в озеро спасать…Хотя это могла сделать Фелисити. А уж когда браслет увидела…
— Ты про шрам? Что с ним?
— Ты что, не знаешь? Любовные романы вообще не читала? — Рини округлила глаза. — Когда стихийный маг испытывает сильное чувство, то его магия прорывается наружу. К сожалению, сила Рогана и так велика, а он еще и использовал ее напрямую на Лин…
Я вспомнила молнии, пляшущие на пальцах Финна в столовой. И еще раньше — в первый день, когда он пришел к нам в дом. Молнии тогда трещали по его рукам, когда он шагнул ко мне.
— То есть, если я нравлюсь Финну, — начала я, — и он использует свои силы на мне, то у меня тоже будет браслет?
— Необязательно. Может, шрам, или символ, или вообще ничего не будет. Зависит от количества сил мага, степени его чувств, твоей защиты… Есть множество факторов. Но то, что в присутствии возлюбленной магия шалит — это точно.
Я сглотнула. Можно ли считать те молнии на руках Финна признаком симпатии? Тогда, в столовой, он сказал, что хорошо контролирует себя. В мозгу всплыло еще одно воспоминание — тогда в столовой, я схватила его, и меня ударило легким разрядом тока. Правую руку свело, а в горле образовался комок… А что если…
Почти не дыша, я подняла свою правую руку к лицу, повернула так, чтобы видеть внутреннюю сторону пальцев. На безымянном, на основной фаланге, ближе к ладони виднелся крохотная розоватая выпуклость в форме зигзага. Напоминает… «Молнию», — пронеслось в мозгу.
Рини оторвалась от созерцания господина Рогана и повернулась ко мне.
— Эй, ты чего? Расстроилась что ли? Не переживай, я же говорю: такие случаи единичны…
Голос Рини оборвался, а сама она сделала шаг ко мне и уставилась на мою руку. Глаза ее расширились, и стали похожи на огромные синие камни.
— Это что? — опешила Рини. — Это молния? Это от Финна? Что ты молчишь? Мелли?
— Я не знаю, — покачала я головой, и сжала руку в кулак, испытывая странное ощущение спрятать шрам от чужих взоров. — Наверное, да. Тогда, в столовой, я схватила Финна, и меня легонько ударило. И я думаю…
Я набрала воздуха в грудь и запнулась. Что я думаю? Как мне быть? Узнать, что ты кому-то нравишься — одно, но осознавать, что являешься объектом столь сильной симпатии, когда маг не может совладать со своей силой — другое. И даже тот факт, что я нравлюсь Финну, не вычеркивает его из списка подозреваемых. Я ему верю, но… Если хочу стать Дознавателем, придется научиться отделять личное от работы.
— Я думаю, нам надо поскорее найти убийцу, — сказала я. — Не могу же я пойти на бал с Финном, подозревая его в таких страшных злодеяниях.
Глава 16
От озера мы поспешили в дом. План был прост: Рини по-прежнему скрывала нас при помощи кольца от Финна и Энтони, но когда на горизонте появится Алан, она снимет пелену невидимости. Никем незамеченные, мы успешно забрались внутрь, закрыли все двери и устроились возле окна — караулить.
— Враг не пройдет незамеченным, — резюмировала Рини, а я с тоской посмотрела на нее: с ума что ли сходит? Но вслух сказала следующее:
— Надо оживить Древо. Я поговорю с Лин, но где мы найдем мага Земли?