Мы вышли на лужайку, Финн остановился, нерешительно посмотрел в сторону ворот и взял меня за руку.
— Ты была в городе?
— В Стиузе? Нет. Видела из окна экипажа, когда ехала сюда.
— Не хочешь на экскурсию? — лукаво улыбнулся Финн. Я непонимающе уставилась на него.
— Но ведь выезды разрешены только по выходным…
— У меня есть разрешение. Мне нужно купить кое-что для брата, и я приглашаю тебя с собой.
С сомнением оглянувшись на дом, я прикусила губу. Поехать в город мне хотелось, побыть наедине с Финном — еще больше, но как же Рини? Она там одна, точнее, с некромантом, который имеет на нее виды. Но… Поразмыслив еще немного, я решила, что Рини всегда может лечь спать под столом, или просто покинуть дом. У нее ведь есть кольцо. Очевидно, мое молчание Финн принял за согласие, поэтому повел меня в сторону ворот, у которых скучал парень в черной мантии. Я узнала его — это был Дэр, патрулировавший территорию вместе с Баллардом, когда мы с Рини покидали вечеринке целителей.
— Здорово, — протянул Дэр, отлипнув от стены. — В город?
— Ага, — кивнул Финн, и протянул стражнику белый листок. Тот мельком взглянул на него, и спросил:
— А девушка?
— Со мной.
Дэр молча открыл ворота и отступил, пропуская нас вперед. И только сейчас мне в голову пришел закономерный вопрос: как мы доберемся до города? Академия Клеор расположена в добрых двадцати километрах от Стиуза. Не пешком же мы пойдем?
Ответ на вопрос возник перед глазами — чуть поодаль, привязанный к дереву, мирно щипал травку прекрасный черный конь. Увидев Финна, он поднял голову и шумно вздохнул, прядая ушами.
— Надеюсь, ты не боишься лошадей?
— Шутишь? — я взглянула на Финна, и покачала головой. — Я обожаю верховую езду.
Смело направившись к коню, я осторожно приблизилась к животному и ласково заговорила:
— Привет, мой хороший…Какой ты красивый и сильный… А как тебя зовут?
Проводя ладонью по жестковатой, но шелковистой шерсти, я гладила животное, одновременно приговаривая какие-то слова. К моему удивлению, конь стоически терпел мои прикосновения, и даже опустил голову ниже, чтобы я могла дотянуться до местечка между ушами.
— Его зовут Раух, — изумленно сказал Финн, наблюдая за нашей нежной дружбой с конем. — И обычно он не любит всяких ласк.
— Это он тебе сказал или ты решил? — хмыкнула я, а потом напряглась: погодите, лошадь-то только одна. Как же мы поедем?
— Вдвоем, — беспечно ответил Дегросс, как только я озвучила беспокоящий душу вопрос. — Или ты боишься?
— Вот еще, — я вздернула нос, хотя внутри все предательски затряслось. Я определенно побаивалась, но не коня, а совместной поездки. Мне придется сесть впереди Финна, и это значит, что мы будем прижаты друг к другу — я буду чувствовать его грудь, а его руки обовьются вокруг моей талии… Поймав себя на откровенной мысли, я залилась краской и уставилась под ноги. О Боги.
Бесшумно подкравшись, Финн приподнял меня и помог забраться на лошадь. «Славу Богу, я в брюках», — мелькнуло в голове, а я рассердилась. Но как только Финн забрался следом, все мысли будто испарились. Я смотрела вперед — мы неслись через зеленое поле, усеянное желтыми шапками роуний и пестрыми триксиями, ветер бил мне в лицо, заставляя волосы кружиться в немыслимом танце, а руки Финна обнимали меня так крепко, словно я — самое ценное, что у него есть. И это было…
Прекрасно.
Глава 17
Узкие улочки Стиуза были полны снующих туда-сюда жителей, чумазых ребятишек и громкоголосых торговцев, которые яро предлагали свой товар каждому прохожему. Финн остановился возле неприметной таверны, привязал Рауха и помог мне слезть, хотя я вполне могла это сделать сама. Бледный мальчишка в серых штанах и зеленой рубахе тут же подскочил к нам, выжидающе смотря на Финна, и тот бросил ему монету.
— Приглядишь?
— Будет сделано, — смешно закивал мальчишка и выпятил грудь колесом. Я улыбнулась ему — мальчику на вид лет десять, однако в ясных глазах уже читается ум и отвага.
— Пойдем, — Финн схватил меня за руку и потянул, увлекая за собой. Мы миновали ряды с одеждой, обувью и фруктами, завернули в маленький переулок, где виднелась одна единственная дверь. Но какая — из дорогого красного дерева, с золоченой ручкой в виде львиной головы.
Толкнув створку, мы вошли внутрь, где царили полумрак и прохлада. Я завертела головой — обитые бархатом стены, два стула у стенки и высокая стойка, разделяющая пространство пополам.
— Уитли!
Финн крикнул так громко, что я ойкнула и недовольно посмотрела на него. Впрочем, показавшийся из-за стойки сухонький старичок тоже не блистал радушием — кинув на Финна злобный взгляд, неведомый мне Уитли проскрипел: