Вспоминаю, как однажды, мама всё-таки не выдержала этого всего и, пьяная явившись вечером домой, набросилась на меня с криками:
- Зачем нам такая дочь, как ты. Почему мы тогда взяли именно тебя?
Стоя перед ней, я не могла ничего сделать, кроме как с непониманием выслушивать это всё, пытаясь сдержать слёзы.
Папа снова пытался хоть что-то сказать ей, но она была неконтролируема и после слов "Что теперь с ней делать!?" я не выдержала и, расплакавшись, убежала в свою комнату, стараясь забыть об этом скандале.
И вот теперь всё-таки оказалась здесь. Я просила маму не оставлять меня, увидев это мрачное и пугающее здание, которое своим видом показывало, что здесь придётся не сладко. Билась в истерике, а потом, ощутив укол в областе бедра, полностью расслабилась и закрыла глаза.
Значит вот таким образом родители хотят избавиться от моего дефекта. Посадили к психам, чтобы вылечить, сами не зная от чего.
Теперь я осознаю сущность этого мира, где всё оборачивается округ тех, кто имеет деньги и влияние. Но поняла это слишком поздно.
Я обещаю себе, что выйду отсюда уже не той маленькой и успуганной девочкой. Изменюсь, вылечусь и больше не позволю причинить себе боль.
2.Беспокойство
- Что ты видишь перед собой, Алекса? - задал мне ту же фразу, какую уже в течении нескольких лет повторял ненавистный голос доктора, который уже в сотый раз за неделю светит мне этим ужасным фонарём в глаза.
- Ничего, - ровным тоном ответила ему, пытаясь скрыть свою ложь, - здесь нет больше ничего странного.
- Хорошо, - безразлично ответил тот и скрылся за дверьми. А я вновь очутилась одна в этой отвратительной белой комнате, где ничего не оставалось, кроме как сидеть и размышлять над своей несчастой жизнью. Я же и правда верила, что моё "отклонение" излечимо, но, спустя несколько лет этих неизвестных таблеток и постоянных процедур на мои отлично видящие глаза, осознала, что ничего не изменилось. Я продолжала видеть вокруг себя эти проклятые символы, из-за которых, собственно, торчала здесь, и, казалось, те становились только ярче и чётче. Когда сказала лысому мужчине, что его лечение не помогает, он и бровью не повёл, всё так же безразлично листая какие-то бумаги и делая заметки. А потом кивнул, видимо, сам себе и ушёл. На следующий день явилась медсестра с вечно кислым выражением лица, подарив порцию лекарств, состав которых совсем не изменился.
Эти неизвестные таблетки только наводили на меня страх. Из-за препаратов я постоянно хотела спать и иногда было трудно даже открывать глаза, ведь чувствовала себя ужасно уставшей. Со временем я перестала их принимать, стараясь не подавать виду врачу.
Поняла, что мне здесь совсем не помогут, но и моментально уйти так-же не могла, ведь если даже скажу всем, что здорова и пожалуюсь на такое безобразное лечение, слово "психа" ничего не будет значить против слова доктора.
Проходило время, а я задавалась вопросом, почему так долго меня не выписывают отсюда, ведь стараюсь вести себя, как вполне нормальный человек. Но я ничего не могла изменить, только и оставалось сидеть и "наслаждаться" видом из окна, где находились старые и высохшие деревья, что больше не могли смотреть на это место. Казалось, эта больница давно была отделена от нормального мира. По одну сторону наш городок, который существует отдельно от этого учреждения, а за другими стенами видно только огромный лес, который казался бесконечным.
Если взглянуть на всё это, то у меня появлялось чувство, что когда ты попадаешь сюда, вернуться в прежний мир больше не сможешь. Но я верила и пыталась сделать всё возможное, чтобы больше никогда не видеть эти стены.
- Привет, дорогая, - тёпло улыбнулась миссис Диллс, когда я вошла в её кабинет. Казалось, эта женщина единственная, кого заботит жизнь пациентов психбольницы и которая является лучиком надежды в тени белых стен. Её невысокая и немного с лишним весом фигура сияет добротой, которою дополняет частая улыбка и слегка прищуренные из-за неё глаза.
Эта особа проводит разные тесты, во время чего уверяет, что мы все обязательно поправимся и совсем скоро вернёмся домой. Жалко только, что это "скоро" для большинства тянется довольно долго. Основными из тестирований, какие я буду сейчас проходить, являються чёрно белые рисунки, изображения которых мне нужно комментировать женщине.
- Как ты себя чувствуешь, Алекса? - внимательно спросила она, перебирая картинки.
- Всё уже лучше, - улыбнулась в ответ, добавив, - кажется, я уже здорова.