– Ты верно рехнулась, если решила, что после случившегося я оставлю тебя здесь одну с трупом. Уж легче сразу запихнуть тебя обратно в ловушку, так даже спокойнее будет!
– Но…
– Лучше молчи, Кудрявая, мне и так дурно. Поступим мы так: ты вернешься во дворец со мной, возражения не принимаются. Но раз ты настаиваешь, мы найдем стражника и на время скроем его от посторонних глаз. Которых тут и так нет.
Он взял меня за руку и повел к выходу.
– Подожди! – я освободилась и почти бегом отправилась к тайнику. – Пусто.
– Какая жалость. Идем.
Мы вышли на улицу. Утренняя прохлада для нас не ощущалась, хотя в другое время я бы как минимум поежилась из-за холода. Озеро Бескрайнее заволок густой туман, его щупальца словно пытались пробраться дальше и закрыть собой все вокруг. Заброшенный вид района дополнял и без того мрачную картину раннего холодного утра.
На месте, где я оставила Барда, никого не оказалось. Воин беспомощно потыкал пальцем в пустой клочок земли, потерянно огляделся и в итоге уставился на меня.
– Никого.
– Это я заметила.
– Но стражник был здесь.
– Был и сплыл. В прямом смысле слова – Бескрайнее довольно близко, – вздохнула я. Повода не верить в слова Мартина у меня не было, Бард мертв и умер здесь. А, значит, вывод тут только один – кто-то помог ему исчезнуть окончательно.
– Давай возвращаться. Пока мы еще можем.
Возвращение наше получилось более чем скромным. Никаких тебе ночных поисков, обеспокоенного советника Стрейта, снующих туда-сюда стражников… на самом деле, мы вообще никого по дороге во дворец не встретили, ни единой живой души. Город спал. И дворец тоже спал. Когда мы проходили через главные ворота, на нас с недоумением посмотрели полусонные стражники.
– Никто нас не хватился, – понял Воин. – Если бы нам не удалось выбраться… – он не договорил, но и так понятно, что имел ввиду.
Представив эту картину, я невольно поежилась.
– Замерзла? – тут же спохватился Воин.
– Нет. Надо найти советника.
Удалось нам это далеко не сразу – Дэнвер Стрейт все еще отсутствовал. Повезло, что Воин лично знал начальника стражи. Не Илифа, его коллегу. Вместе мы прошли до дворцового лекаря, дабы тот подтвердил: мы пострадали от действия ограничителя и от холода и нуждаемся в помощи. А еще – в советнике Стрейте. И только тогда мужчина согласился отправить нашему начальнику весточку.
В итоге советник появился во дворце ближе к полудню. Мы с Мартином как раз успели пройти много малоприятных, но лечебных процедур и немного поспать. Советник разговаривал с нами спокойно, выслушал внимательно и отправил несколько человек на место событий.
А я впервые уловила у Дэнвера Стрейта яркие эмоции. Раньше мужчина на все реагировал глухо и спокойно, как скала. Казалось, его ничем не удивить, такой он человек, может принять все без лишней эмоциональной окраски. Но в этот раз его что-то тревожило. И не уверена, что дело только в нас с Воином.
К вечеру нас с Воином отпустили по комнатам.
И в своей я обнаружила очередной сюрприз. Обычный конверт из плотной бумаги валялся за дверью – судя по всему, его просунули в щель внизу. Поначалу я мазнула по нему взглядом и протопала к кровати – сказалась усталость. Но взгляд опять наткнулся на белый прямоугольник, за конвертом пришлось вернуться.
Задумчиво повертела его в руках – на первый взгляд ничего необычного. Как и на второй, и даже на третий. Никаких надписей, говорящих об адресате или об отправителе. Хотя тут и так все очевидно: подкинули его в мою комнату, а не в чью-нибудь еще, не надо быть гением, чтобы догадаться – послание предназначено именно мне. А отправитель посчитал, что имя его мне знать необязательно. Что ж, его право.
Вздохнув, я вытащила из конверта сложенный пополам листок. Развернула.
«Не доверяй Воину» – гласило послание.
Коротко и информативно, ничего не скажешь. Невольно я усмехнулась: можно подумать, тут хоть кому-то следует доверять. С таким же успехом впору настрочить: «Не доверяй никому», смысл тот же.
Хотя нет, вру. Именно Воину после случившегося я доверяла.
Но все равно интересно, почему неизвестный решил, что Воин больше остальных достоин подозрений? Почему выделил именно его? Почему отправил это письмо мне? Ладно, этот вывод несколько преждевременный, кто знает, вдруг похожие послания получили и остальные. А еще все могло быть и проще. У Мартина Ароктийского много подружек, одна из них могла заметить нас утром в окно. Результатом ее ревности и стало сие письмо. А что? Не самая дурацкая версия, такую тоже стоит иметь ввиду.