Я неловко поднялась.
– Вы ничего не сказали. По поводу самодеятельности, и вообще…
– А мне следовало запереть вас? – советник удивленно поднял брови. – Или придумать наказание? Отчитать? Вы уже взрослые, Таната. После выпуска я беру вас на работу, а не усыновляю. Надеюсь, после вчерашнего ты триста раз подумаешь, прежде чем отправиться в одиночку покупать «сиреневую пыль» в подворотне. Это стоило жизни одному человеку, и это только начало. Дальше будет только хуже, если ты не усвоишь этот урок. Я ясно выразился?
– Более чем.
– До завтра, Таната.
– Спокойной ночи, советник, – и меня как ветром сдуло.
Возвращаться к себе не хотелось. Я выспалась, я… места себе не находила. Мне хотелось с кем-то поговорить, с кем-то нормальным. С Воином. Он спас меня, я как минимум обязана его навестить и поблагодарить. А записка… к демонам эту записку.
Постучав в дверь, я приготовилась к долгому ожиданию, но Воин выглянул сразу, будто стоял и ждал, когда же к нему кто-нибудь постучится.
– А, это ты, – буркнул он. – Проходи.
Видимо, ждал он не меня. Хотя мой визит его порадовал.
Я огляделась. Хоть его комната и была точной копией моей, кое-что все же разительно отличалось. А именно – здесь царил хаос. Вещи валялись везде, где только можно, все подряд. И одежда, и папки, полученные от Стрейта, и много чего еще. От чрезмерной аккуратности этот парень точно не умрет.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я, присаживаясь на краешек кровати. Для этого пришлось расправить комком валяющееся покрывало.
– Очень так себе! Целый день пью какую-то гадость, да я столько в жизни своей не выпивал! Даже когда был весомый повод.
Он огляделся, пытаясь найти место для себя, но в итоге махнул рукой и чуть ли не с разбега завалился на кровать. Закинул руки за голову и широко улыбнулся.
– Извини, не ждал кудрявых гостей. Иначе бы прибрался.
– Не знала, что ты умеешь.
– Не умею, но наврать-то можно?
– Можно, – засмеялась я. – Кстати, от лекарей досталось и мне.
– Не сочиняй, тебя быстро отпустили со словами «здорова, зараза к заразе не липнет!». А меня подвела неотделимость от магии: болеет она, хвораю и я. Ограничители… теперь я их недолюбливаю!
– Зараза к заразе? Мне показалось, там была другая фраза.
– Именно эта. Особенно я бы отметил часть с заразой.
Ладно, он точно не при смерти. Улыбка до ушей, тяга к дурацким шуткам при нем, как и самоуверенность. Даже бардак его не смущал, надо же! И мне он радовался, по-настоящему радовался. Видимо, ночь в каменном мешке сделала нас ближе.
Нечестно хранить от него секреты.
Я протянула Мартину конверт, наблюдая за реакцией. Которая, впрочем, не заставила себя долго ждать – парень звучно выругался, перевел взгляд на меня и, больше не обращая внимания за записку, спалил ее дотла. Пепел скинул вниз.
– Видимо, с твоей магией все в порядке, – прокомментировала я. – И не беспокойся, что уничтожил важную улику, с ней уже ознакомился Видящий. Следов на ней он не обнаружил, так что делу ты не навредил. Хотя мог, конечно.
– Ты поверила в эту ерунду?
Злость, я ее чувствовала.
– Почему ты так злишься?
– А по-твоему, не должен? И я задал вопрос, Кудрявая: ты поверила?
– Честно? Скорее нет, чем да, иначе меня бы здесь не было.
– Но ты здесь, – медленно произнес он. – Почему?
– Хотела проведать тебя. И сказать спасибо. Я вообще-то с этого и хотела начать, но хаос вокруг здорово отвлек меня… ты спас меня, Мартин. Честно говоря, я не знаю, смогу ли я теперь всерьез тебя бояться. Даже после такого, – я кивнула в сторону кучки пепла, которая когда-то была зловещим посланием.
– Ты врешь.
– Что? Конечно, нет!
– Еще как врешь, – он усмехнулся. – На самом деле ты хотела выяснить, почему тебе написали именно это. И поэтому показала мне письмо.
– А может, я уже знаю?
Я говорила тихо, но он не мог не услышать.
В комнате повисла напряженная тишина, яростная.
Воин молчал, и от этого я пугалась еще больше. Его самоуверенность неожиданно испарилась, словно дым. На ее месте появилось так много всего! Гнев, отчаяние, страх и вина… но больше всего гнев. Такой ощутимый, что мне стало душно.
– Откуда ты знаешь? – прямо спросил он.
И я не посмела солгать, только не сейчас.
– От твоего брата.
– Конечно. И как я сразу не догадался, что ты возьмешь его в оборот? Даже не спрашиваю, получилось ли – результат налицо, – слова его били больно, он явно делал это специально. – Наверняка прикинулась очаровательной дурочкой, да? Втерлась в доверие со совей милой улыбочкой и выжала из Илифа все до остатка. Надо ведь знать, с кем имеешь дело, ты же такая… недоверчивая. И такая трусливая.